Точка опоры. Магический роман

Буду знать…

…Он смотрел вслед этой пока-что-паре, и усмехался. В его игре осталось всего лишь несколько ходов. Но вот финал, похоже, стоит сделать иным, чем он планировал. Более выгодным для себя.

Ведь серым может быть не только холодный камень надгробной плиты. Серым может быть и мягкий мех, и кашемировая накидка. Да, пожалуй, накидка. Отороченная мехом. Она очень подойдёт к её глазам. К тёплым серым глазам.

А револьвер с серебряными пулями – подождёт.

***

– Мне не нравится, что ты общаешься с моим отцом.

Ваши встречи слишком частые, и ты слишком счастливая после них, – неестественно-светлые глаза вперились в лицо Эстии.

Чашка кофе остывала на столе.

– Мне тоже, Дрейк, – она не отвела взгляда. – Я бы предпочла общаться с тобой. Но тебе не до меня. Может, исправим это? Давай чаще бывать вместе…

– У меня нет времени на пустые разговоры.

Эстия едва заметно вздрогнула.

– Дрейк, я не хочу быть формально твоей женой. Для меня отношения – это нечто большее.

– Тогда почему я чувствую недоверие и холод, Эстия? – зло усмехнулся он.

 – Я не вижу с твоей стороны ни тепла, ни нежности. Чем я это заслужил?

В комнате повисло неприятное напряжение.

– Ты правда хочешь это знать? – она взглянула на него странно-отстранённо.

– Да уж хотелось бы, – усмехнулся он, скрестив руки на груди.

– Ты солгал мне.

– В чём?!

– Что брак тебе нужен, чтобы обойти контракт с отцом и терпеливо завоёвывать меня. Ты ведёшь себя так, будто я уже попросту капитулировала.

Как будто я – твоя собственность. Ты указываешь мне моё место заодно со своей матерью. Критикуешь. Раздражаешься, – она смотрела как будто сквозь него.

Как будто смысл этого разговора уже был ей полностью понятен.

– Я живой человек, я имею право чувствовать.

– Я тоже, – улыбнулась Эстия. – Но ты про это забываешь.

Дрейк чуть прищурился. Такой Эстия была лишь в их первые встречи – до того, как он начал ломать её жизнь.

– Как заговорила-то… А чего раньше молчала? Со мной, с отцом, с Кадини?

Его губы слегка изогнулись.

Настолько, насколько надо, чтобы любая жертва чётко осознала, что она именно жертва, а не противник. Это действовало всегда – тихий голос, медленная речь, неотрывный взгляд и эта улыбка.

…Но, видимо, на дочерей валькирий это не действует. Равно как и родовая магия Морелей, подчиняющая волю.

Эстия смотрела, чуть наклонив голову, исподлобья.

– Доверяла. Была легкомысленна.

– Какая ты, оказывается, – он рассмеялся.