История Левино Алигьери. Новая встреча

Это невероятное ощущение, когда сидишь на скалистом склоне, а оно невесомой дымкой наползает и отходит назад, плещется. Здесь я чувствую, что могу дотронуться до неба рукой. Я чувствую свободу, не могу надышаться ей. Ощущения настолько сильные, что временами мне кажется, я парю над землёй… и хочется кричать и бежать вдаль. Я никогда не видел таких цветов. Бескрайние сиреневые и лиловые поля лаванды, покрывающие прованские горы завораживают. И небо, такое бескрайнее, бесконечное небо. Ночью оно покрывается мириадами звезд.

Это просто невероятно! Безумно прекрасное зрелище лежать на вершине, когда вокруг тебя ничего нет, только чёрное небо. Небо, сплошь усыпанное звездным свечением, словно тысячи светлячков замерли в воздухе. Мне никогда не было так легко, так спокойно. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу показать тебе все это. Я решил обосноваться здесь и как только обустроюсь, напишу из ближайшего городка.

Навечно твой друг,

Левино".

К письму я приложил веточку сплющенной лаванды, сложил листок и убрал в сумку.

С тех пор, как я впервые увидел сиреневые поля, лаванда стала моим любимым цветком. Впервые я бродил среди необычно-сказочных кустов, трогал нежные соцветья, вдыхал аромат. Я был так очарован, словно попал в сказку, таким нереальным мне казалось зрелище. А когда сгустились сумерки, все вокруг стало отдавать синевой. Зрелище лишь усилило мое впечатление. Я любовался этой синевой несколько дней подряд. Просто сидел, подобно статуе и смотрел на колышущиеся колосья этих цветов.

Именно из-за них я решил задержаться в Провансе. С этого времени я всегда носил при себе веточки лаванды, что бы иметь возможность вдыхать аромат и любоваться застывшими цветами.

Я провел в горах близ Прованса все лето, пока цвела лаванда. В сентябре решил отправиться на северо-восток вдоль горного хребта. Мне не терпелось изучить горы, увидеть, как меняется природа, как утро сменяет день, как за ним опускается вечер, а затем приходит ночь, и все повторяется снова.

Здесь время не имело своей власти, я не замечал его, лишь бесконечная смена картин напоминала мне о том, что оно всё-таки есть.

Глава 5.

Я шел в снегах, поднимаясь по серо-синим вершинам все выше. Здесь воздух был настолько разряжен, что дышать было бы довольно сложно. Благо, я в этом не нуждался. Здесь не было никого, только небо и я. В этот период своей жизни я много думал: о прошлом, о себе, о своем будущем, о своем предназначении.