История Левино Алигьери. Новая встреча

Кругом были сосны и бесконечное голубое небо. Над головой парили чайки, возвещая о своем присутствии надрывным криком. Горизонт был чист и свеж.

– Нам надо поохотиться. Мы давненько не ели, – сказал Поль.

– Было бы не плохо, – согласился я.

– Думаю, где-нибудь здесь кинуть якорь и на лодке подойти к берегу. Вон там виднеется пологий берег, там будет удобней всего высадиться на сушу, – указал он в сторону берега.

– Может лучше вплавь, заодно освежимся? – предложил я.

– Не стоит. Ты же знаешь, как Хельга к этому относиться, – возразил Поль.

– К чему относится Хельга? – послышалось за спиной.

Хельга вышла на палубу, сияя улыбкой, как всегда. Волосы ее, слегка присобранные на затылке, струились и отливали рыжиной на солнце. Юбку трепетал ветер, оборки платья заманчиво обрамляли плечи и грудь. Она казалась такой хрупкой и утонченной, но это была лишь видимость. Внутри её таился сильный, смелый дух. С того времени, как стала бессмертной Хельга не сильно преобразилась, разве что кожа стала белее с лёгким оттенком перламутра, в волосах горел более ярко выраженный огненно-рыжий оттенок, а глаза потемнели.

В общем же она осталась такой же очаровательной, какой была в человеческой сущности. Правда, спустя десятилетия супруга Поля стала напоминать настоящую королеву морей. С грацией и ловкостью кошки она передвигалась по кораблю.

Нам всем нравилось путешествовать вместе, мы подходили друг другу, было не скучно и всегда находилось о чем побеседовать. Я чувствовал себя комфортно, как чувствует близкий член семьи.

Пираты были нам не страшны. Любой конфликт без труда решался одним лишь умом. До силы предпочитали не доводить, так как рассекречивать свою сущность мы не имели права по нашим законам. К тому же, подвергать смерти случайно посвященных в тайну было слишком жестоко для нас.

Так кто же мы, спросите вы? Мы те, над кем не властно время. Мы те, кого не связывают потребности тела. Мы те, для кого мир не так уж велик. Мы древнейший род, хранящий бессмертие.

Мы вампиры.

Прошло уже девяносто лет, и моя душа поостыла от утраты. Нет, не забыла, но успокоилась, точнее отчаялась и смирилась с тем, что я больше никогда не увижу ее – мою единственную баронессу Луизу Винтерхерт.

Конечно, последствия пожара, который она устроила и который ее же поглотил, Совет Верховенства не оставил без внимания. Однако он сумел признать, что смерть посланного им надзирателя – Луизы Винтерхерт – была логична и в соответствии с законом.