Древняя буря

Я, чтобы не отстать, двинулся за ними, все так же прижимая к груди сумку с ноутбуком и уже на полном серьезе опасаясь увидеть за дверями вымерший город. Тогда все странности объяснялись бы какой-нибудь Сумеречной зоной или чем-то подобным. И, несмотря на все возможные неприятные последствия такого маловероятного события это было бы хоть какое-то разумное объяснение происходящему. Учитывая, ЧТО я только что посчитал разумным, можно было только догадываться о степени моей адекватности на тот момент.

Улочка, на которую мы вышли, однако вернула меня в реальность: я увидел проезжающий автомобиль и нескольких прохожих.

В недоумении я оглянулся на уже закрывшиеся за нами стеклянные двери, но не смог разглядеть ничего кроме своего размытого отражения. А вот название больницы, выложенное большими буквами над входом, добавило еще больше вопросов – «Грейт Ормонд стрит – госпиталь для детей». Почему я оказался в детской больнице? И что-то я про нее уже слышал. Да-да, это именно этому заведению Джеймс Барри, «отец» Питера Пена, завещал права на свое произведение, и еще это была первая в Великобритании больница, лечившая детей. Исключительно детей. Вспомнился другой известный английский писатель – «все страньше и страньше».

На стоянке между двумя каретами скорой помощи втиснулся внедорожник, габаритами мало им уступающий. Логан уже забросил вещи в необъятный багажник и открыл мне дверь. Я уселся на заднее сиденье, и мы осторожно тронулись с места, причем Сайлас явно старался не сыграть в «слона в посудной лавке», что явно раздражало его еще больше.

Наконец мы выехали на более широкую улицу и влились в поток спешащих машин.

Братья говорили о чем-то в полголоса и я, впервые перестал прижимать к себе кейс с ноутбуком. Опустив его пониже, я смог рассмотреть внимательно насколько он пропитался кровью. Боясь привлечь внимание, расстегивать я его не стал, но было ощущение, что плотная ткань пропиталась насквозь, словно сумку вымачивали в крови какое-то время.

Ну и конечно, количество, необходимое для этого с трудом соотносилось с возможностями моего организма.

Итак, у меня есть «логичная» версия, по которой все странности мне привиделись и вполне вероятно, что не укладывающиеся в нее детали вроде поспешного излечения в детской больнице и превращения кейса в сырой бифштекс имеют свои объяснения. И, несмотря на род своих занятий, а может и благодаря им, я твердо уверен – ничего сверхъестественного не существует.