Вода для здоровья

За два с половиной года моего заключения я успешно снял более трех тысяч болевых приступов, связанных с обострением язвенной болезни одной лишь водой из-под крана. Мне стало совершенно ясно, что единственной реальной причиной страданий всех этих людей была жажда. Обезвоживание проявлялось у них в форме болевого криза, который у нас, профессиональных медиков, принято называть «болезненным» состоянием. В качестве последнего аргумента защиты на суде – после пятнадцати месяцев заключения – я представил подготовленную к публикации научную статью.

Я попросил судью не потерять эту статью, даже если он приговорит меня к расстрелу. «Это величайшее медицинское открытие в истории», – сказал я. К тому времени я уже успешно лечил несколько сотен моих товарищей-заключенных.

В перерыве судья подошел ко мне и сказал: «Вы совершили потрясающее открытие; я желаю вам удачи в будущем». Его слова стали первым признаком того, что у меня будет будущее и я смогу продолжить работу.

В знак признания моего открытия меня не казнили, а приговорили к трем годам лишения свободы.

Мою жизнь спасло открытие, которое я сделал в тюремных застенках. Однако все мое имущество было конфисковано. После двадцати трех месяцев заключения начальник тюрьмы сообщил мне, что власти «пришли к выводу, что я не такой плохой человек, каким меня посчитали» и что они рассматривают возможность моего досрочного освобождения. Я поблагодарил его, но сказал, что хочу остаться в тюрьме еще немного, так как нахожусь на самом важном этапе клинических наблюдений за эффектом применения воды как средства лечения различных вызванных стрессом заболеваний, включая язву желудка и двенадцатиперстной кишки. Я объяснил ему, что тюрьма «Эвин» – это уникальная лаборатория стресса. Сказать, что начальник тюрьмы был удивлен, значит, не сказать ничего. Он думал, что оказывает мне великую милость, предлагая выйти на свободу раньше окончания моего срока. И все же он согласился, что моя работа была чрезвычайно важной и что мне нужно дать возможность завершить то, чем я занимался. Какое-то время я верил, что заключение в тюрьму было не случайным событием в моей жизни. Именно там судьба предназначила мне сделать открытие и доказать, что у организма есть способ сообщить человеку о крайней потребности в воде в условиях стресса и обезвоживания. Я пробыл в тюрьме еще четыре месяца и пришел к ряду конкретных клинических выводов, которые теперь требовали научного объяснения.