Кто вместо кого

Маленький ангел закрыта на тысячи замков! Все разговоры только поверхностные, хотя иногда она забывается и может случайно сболтнуть что-то, но потом мгновенно осекается и сразу же замолкает. Раковина захлопывается и диалогу конец! Ангел – загадка! Я очень хочу ее разгадать, узнать Милу поближе, понять, что подтолкнуло ее к такому сумасшедшему самопожертвованию. Мила работает с безумной самоотдачей. Я уже больше двух недель за ней наблюдаю, буквально глаз с нее не спускаю. А теперь я еще узнал, что она чего-то боится.

Думаю, что-то достаточно серьезное случилось с ней в прошлом! Скорее всего, это и есть причина ее бегства из Москвы. В здравом уме такая красивая девушка не будет сидеть в этом аду. Что-то подтолкнуло ее принести себя в жертву. Вопрос в том, что именно, или кто?

Не знаю, сколько мы так простояли. Мила плакала, а я был рядом, конечно, не прикасаясь к ней. Боялся даже шелохнуться и что-то произнести. Я чувствовал ее тепло, запах, но дотронуться не смел, хотя в тот момент больше всего на свете желал быть ближе к ней.

Мысли такого рода в последнее время становились все более навязчивыми и посещали меня довольно часто. Наверно, у меня слишком давно не было женщины. Возможно, в этом и кроется истинная причина моего повышенного интереса к девушке с непростым характером и загадочным прошлым.

– Никогда не смогу привыкнуть к этому, – прошептала она и стала вытирать слезы руками.

– Быть может, и не нужно. Мила, почему ты здесь? Зачем тебе эти кошмары? Почему не вернешься домой?

Выражение ее лица мгновенно изменилось.

Я не успел договорить, она оттолкнула меня и пошла к своему столу.

– Вам какое дело?

Раненый ангел исчез, вернулась язва-хирург.

– Если я спросил, значит, мне есть дело, – я тоже стал говорить жестче.

– Вам сделали перевязку? Рану сегодня осматривали?

Умно! Решила сменить тему. Так она обычно и поступает, когда начинаешь задавать неудобные вопросы.

– Нет. Обо мне сегодня забыли. Кроме вас, доктор, я тут никому не нужен.

– Здесь нет особого отношения ни к кому, – она старалась говорить по-деловому, и намерено избегала смотреть мне в глаза.

– Успел заметить.

– Присаживайтесь, я сделаю вам перевязку. Могли бы и напомнить о себе.

– Интересно, кому, если вы всей бригадой роды принимали?

– Хватит уже! Садитесь, – она повысила голос.

– Ну вот, и поговорили.

Я сел на стул, не отводя от нее глаз. Мила же ни разу не взглянула мне в лицо. Я снял футболку, чтобы Мила обработала рану.