Ультрафен

Только заультрафеню и назад…

Бердюгин поморщился недовольно. В другой момент он бы категорически запретил использовать ультрафен за пределами морга и без его участия. Но тут был захвачен врасплох появлением Филипповича.

– Он ничего и не поймет! – настаивал Анатолий.

Открылась дверь, и вошел маленький, лет шестидесяти человек в двух халатах: в белом и поверх – байковом, синем.

– А-а, Толя, привет! – протянул сухую жилистую ладонь. Кивнул на труп женщины. – Не твоя ли красавица?

– Нет, Филиппыч, не моя.

– Гарная дивчина.

Не убереглась, голуба. А ты за кем пришёл? – показал глазами на сверток в его руках.

– Нет, Филиппыч, ни за кем. Это по другому назначению… Ну, я пошёл, Игорь Васильевич?..

Доктор кивнул, но лицо его выражало недовольство, несогласие с затеей Анатолия.

– Я мигом!

Феоктистов выскочил из холодильника и едва ли не бегом устремился по подземному переходу.

15

В палате кроме Мизинцева находилось ещё двое больных. Оба с аппаратами Илизарова. У одного на руке.

У второго на ноге, выступающий сквозь натянутую на него пижамную брючину. Больные лежали на кроватях.

Вбежав в палату, Феоктистов остановился.

– Мужики! – обратился он к больным. – Простите, извините, но будьте так любезны, выйдите на минуточку. Я следователь, и мне – ой как надо – с этим больным переговорить с глазу на глаз.

Положив на стол халат с ультрафеном, достал из заднего кармана брюк служебное удостоверение.

Больные переглянулись и с неохотой поднялись. Тот, у которого аппарат был на ноге, ушёл на костылях.

Феоктистов переложил сверток на освободившуюся кровать и стал разворачивать. Достал ультрафен. Все проделывал в спешке, молча, и оттого его действия вызвали тревогу у Мизинцева.

– Вася, не бойся. Это не смертельно…

Анатолий, спрятав батарейки в карман брюк, поднял ультрафен, настраивая резкость, стал подходить к нему ближе.

Над головой Василия алел слабый оранжевый нимб.

– Вася, ну-ка поверни бестолковку.

Мизинцев обиженно хмыкнул, но команду выполнил, повернулся к окну.

– Хоп! Готово. Спасибо, Васёк. Этот эксперимент тебе только на пользу. Можешь считать – твоё алиби, – говорил Анатолий, упаковывая аппарат. Уже со свертком подошёл к кровати Василия. – Ну, как, Вася, написал? – спросил о рапорте.

Василий промолчал, отводя глаза в сторону.

– Что, ещё не готово?.. Ну, парень, за это время, пожалуй, роман можно было бы настрочить.

Мизинцев тяжело украдкой вздохнул.

– Вась, я что-то не пойму.