Ультрафен

Кто-то, пополняя домашние библиотеки, – в "Букинист".

Но большая часть народа устремлялась к продовольственному магазину "Радуга", затаривать свои авоськи хлебом насущным, а если удастся, то чем-нибудь и из мясных изделий – последние годы почему-то в этих видах продуктов становится всё острее ощущаться дефицит, как впрочем, и на продукцию книгоиздательства.

Вдоль тротуара, с обеих его сторон, стояли густые ряды акаций немного ниже человеческого роста, увешенные желтыми соцветиями цветков, как гирляндами.

Феоктистов шёл к панельным пятиэтажным домам "хрущёвкам". Их было три, и все они выходили на улицу торцами. Он шагал, испытывая в себе смущение и в то же время желание увидеть девчушку, с которой так необычно его свела сегодня судьба. Девчонка, как девчонка, малолеток, ребенок, чуть старше сестренки Леночки… Он свернул к среднему дому и пошёл вдоль подъездов, присматриваясь к дощечкам с номерами квартир над их дверями. Свернул в один из них и, не торопясь, стал подниматься по лестничному маршу.

Поднявшись, постоял на площадке… "Но мы-то здесь на долгу службы!" Щелкнул пальцами и вдавил кнопку звонка.

20

Дверь открыла женщина. Слава Богу, не Анечка!

Женщина была в цветастом в розах переднике поверх платья. Русоволосая, лицо овальное, приятное, даже красивое. Годы былую прелесть ещё не пригасили. Она была среднего роста, лет сорока и довольно стройная, что в таком возрасте сохранить не всем женщинам удается.

– Вы Шпарёва, Юлия Петровна? – женщина кивнула. – Здравствуйте. Я из уголовного розыска, капитан Феоктистов. Я вам сегодня звонил на работу, – Анатолий показал удостоверение.

– Входите, пожалуйста, входите…

Юлия Петровна посторонилась, и следователь шагнул в узкий коридор, который стесняла ещё и прихожая, состоящая из высокой тумбочки-колонки светлого дерева; из "взрослой" вешалки с верхней летней одеждой, где висели ветровки и болоньевый голубой плащ; и "детской", пониже.

В помещении стоял вкусный запах жареной картошки, принесенный сюда из кухни самой хозяйкой. У Анатолия подвело желудок, проснулось острое чувство голода, – он сегодня даже не обедал.

– Мама, кто там? – послышался девичий голосок из кухни.

– Это следователь из милиции.

Феоктистов поспешно прошёл в большую комнату-залу, куда ему войти предложила Шпарёва. Он на доли секунды приостановился на пороге, оглядел комнату.