Ультрафен

– Учти, Анатолий, нам нет никакого резона с прокуратурой вступать в конфликт. Этого еще не хватало! Хотят сами дело крутить? – отдай. Им и карты в руки. С нас одной головной болью меньше. Согласен? – Феоктистов кивнул, но с сомнением пожал плечом. – Ну, вот и договорились. Занимайся этим… э-э… склочником. Как его там? – Побитый или Ошпаренный?

– Шпарёв.

– Вот-вот. Шпарёвым.

– Кто вам сказал, что Шпарёв склочник?

– Да я тут поговорил с его руководством. Не очень-то о нем большого мнения.

– На мнение полагаться – это ещё не основание для правового заключения.

Ещё смотря, кто его выражает? Кто, если не секрет?

– Да какой тут может быть секрет? Блатштейн. Вчера мы с ним встречались.

– Хм, понятно…

– Что усмехаешься? Уж кто-кто, а он-то своих людей знает.

Прокудин, почувствовав иронию капитана, устремил на него взгляд, пытаясь уловить его недоговоренность. Но допытываться не стал.

– А по медвытрезвителю дело отдай прокуратуре. Пусть сами с ним парятся. А со Шпарёвым крути, как тебе захочется.

– Прости, Евгений Моисеич, но по медвытрезвителю дело почти закончено и отдавать готовое дело…

– Ты, Анатолий, делай то, что тебе говорят: отдай!

– А как же наши обязательства, процент раскрываемости?

Прокудин теперь более продолжительно и пристальнее посмотрел на подчиненного, но не в глаза, а в переносицу. Дважды причмокнул уголком губ.

– Анатолий Максимович, чтоб вам было понятно, разъясняю по третьему разу: с прокуратурой надо идти на компромисс. Или жертвовать делом, или она будет сидеть у нас на шее по каждому пустяку.

Это же понятно и без переводчика. Поэтому давай жертвовать одним делом, чтоб потом нам не пожертвовать кем-нибудь из нас. Понял?

– Ах, даже так?

– Да, даже так. Не вступай с прокуратурой в конфликт. Это приказ!

– Ну что ж… раз приказ, отдам.

– Когда?

– Сегодня вечером или завтра утром. А кому?

– Следователю Малиной.

– Хорошо. Я с ней сам сейчас свяжусь.

Прокудин одобрительно кивнул.

– Могу идти?

– Нет, погоди.

 – Прокудин побарабанил пальцами по столу. Вначале нахмурил брови, деловито сосредоточился, поведя взгляд на телефоны. Потом, почмокав уголком губ, сказал: – Всё хочу с тобой поговорить о Михалёве, – и, не поворачивая головы, косо посмотрел на заместителя.

– Да? – удивился Анатолий. – И что вас в нём привлекло?

– Жалуются на него.

– Кто?

– Люди, – неопределенно пожал майор плечами. – Задержанные. Как он с ними себя ведёт? Хамит, кричит.