Интриги Тёмного двора

Ты сделал мою жизнь невыносимой – вдобавок к тому, как её переломал Сэахор. Если бы я могла, я давно бы сбросилась с башни, – тихо проговорила она. – Но в случае Маров это бесполезно. Это не моё тело сейчас греет твои ладони. Это то, что создано демоном. Моё тело погибло. От меня тут только сознание, – она приложила руку к груди. – Да память…

– Ну так я тоже не совсем человек, – он улыбнулся уголками губ. – Во мне демонического весьма достаточно для того, чтобы считаться нелюдем.

– У тебя хотя бы тело… – её голос прервался.

 – А моё… моё давно сгнило… – её рука, прижатая к сердцу, вдруг опустилась к животу. – Хочешь посмотреть? – её пальцы вдруг стали высвобождать ткань рубашки, заправленную в штаны.

Брови кера взметнулись. А ткань тем временем отодвинулась, обнажая нежную кожу живота.

И три бугристых багровых шрама, идущих справа от рёбер вниз налево.

– Я не могу избавиться от этой памяти, и потому это тело воссоздаёт эти шрамы, – тихо проговорила она, наблюдая, как Алхор внимательно смотрит на страшные отметины.

 – Ты же понимаешь, что с такими ранами не живут? Никакой целитель не спасёт… И когда твои же кишки лежат на полу, а ты на них смотришь… – её голос снова прервался. – После этого сложно жить. Сложно забыть… – она закусила губу.

А потом вздрогнула, потому что пальцы кера коснулись шрамов.

– Уродливо, правда? Это чтобы помнить, что я умерла тогда. Чтобы не обольщаться… – её голос прервался.

Кер продолжал скользить пальцами вдоль багровых отметин, соскальзывая на неповреждённую кожу живота.

Мара неровно вдохнула.

– Алхор, давай закончим эту войну, – продолжила она, остановив его руку. – Я устала. Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, зачем это всё… Я прошу тебя о мире. Я не лезу в твою жизнь, ты – в моё подобие существования. Пожалуйста… – тихо закончила она.

Кер взглянул в измученные глаза.

– Я сейчас должен растаять и преисполниться сострадания? – так же тихо спросил он.

Но это «тихо» было наполнено ядом.

Хэлдэрэ слегка отпрянула.

– Мне всё равно, чьё это тело, – он взглядом ценителя оглядел изящную фигурку, а его руки властно легли на обнажённую талию. – Ты дышишь, мыслишь, говоришь, совершаешь глупости, отдаёшь предпочтение дуракам, – он усмехнулся попытке Хэлдэрэ отодвинуть его руки от своего тела. – Ты жива – из чего бы ты не состояла. А шрамы… – он отстранился и картинно посмотрел на них. – Имеешь право сохранять их. Захотела бы – убрала. Ты же Мара, ты можешь.