Честный разговор с косметологом

) по специальности «лечебное дело», далее прошла интернатуру по ЛОР-болезням, отработала год по специальности в госпитале ветеранов войн № 2, потом в поликлинике. В результате получила огромное разочарование в профессии. Я семь лет хорошо училась и со всей силой своего молодого максимализма была готова победить все болезни. А вот болезни у людей были одинаковые, но одни выздоравливали, а другие продолжали болеть. В мой тогда еще не очень опытный ум стали приходить мысли о том, что на самом деле не так уж и много в жизни ситуаций, когда что-то действительно зависит от наших действий и часто наши желания выполняются каким-то, мягко скажем, странным образом.

В 1995 году я окончила курс дерматовенерологии в МОНИКИ им. Владимирского и курс физиотерапии в Институте физиотерапии и курортологии. Это дало мне возможность начать свою практику в косметологии, которой как профессии в те годы еще не существовало. Работала главным врачом медицинского центра «Мидис», где и почувствовала вкус к практической работе в косметологии и реабилитологии.

В конце 90-х годов стали как грибы расти новые косметологические компании, привозившие в Россию профессиональную косметику и оборудование. Как физиотерапевт и дерматолог я была нужна каждой из них. Но мне была интересна Академия научной красоты. Там я проработала 2 года, и, несмотря на то, что потом я ушла в одиночное плавание, мое сердце навсегда осталось связано с этой компанией. Андрей Владимирович Сорокин – президент АНК создал столь успешную компанию на рынке благодаря тому, что он сам потрясающе заботился о людях и научил нас всех не просто продавать товар, а позаботиться о человеке, понять, что ему нужно, и дать ему это.

Этой здоровой политике компании удалось сломать мой советский стереотип отношения к пациентам и научить меня уважать их желания. Позже, открыв свой салон, я не раз, мысленно и не только, благодарила моего бывшего шефа за серьезную практику в сфере взаимоотношений врач-пациент. Главная идея – врачу-косметологу должно быть очень важно то, что важно его пациенту, а пациент не всегда может сам внятно донести свои представления о прекрасном. И теперь самый главный для меня этап в знакомстве с пациентом – это полное отождествление с его картиной мира, а для этого мне пришлось учиться чувствовать себя «в чужих ботинках» каждого из них.

20 лет работы и тысячи пациентов, тысяча картин мира в результате систематизировались всего в 4–6 сценариев.