Долг платежом красен

Алёна резко вздохнула и начала медленно вставать. Кажется, она догадывалась, для чего Лада собралась в больницу.

– Лада, пожалуйста, ничего не нужно. Ты итак уже…

– Хватит! – резко оборвала ее Лада, превратившись в незнакомку. – Вы – моя семья. И если я могу помочь вам, если я уверена в том, что моих ресурсов окажется достаточно, я сделаю это. И запомни, вы ничего мне не должны.

– Прости, – Алёна понуро опустила голову.

– Эй, – позвала ее Лада, – не вешать нос! У нас еще много дел, и вся жизнь впереди.

От слов Лады стало светлее на душе. Алёна подскочила к ней, чмокнула в щеку и помчалась в свой номер наводить марафет.

После завтрака они приехали в местную больничку. Сердце Алёны сжималось всякий раз, стоило увидеть брата, с иголками в венах, обмотанного трубками и датчиками. Ей до сих пор не верилось в то, как веселый, остроумный, неунывающий и сильный парень, мог превратиться в неподвижное немое полено. Рядом со специальной медицинской кроватью стояло несколько аппаратов и приборов, контролирующих его пульс, дыхание и давление; характерный писк наполнял палату.

Лада медленно подошла к Владу, положила ладонь на его руку и поздоровалась, легко и непринужденно, словно парень спит и вот-вот должен был проснуться.

– Привет, здоровяк! Что ж ты залежался так, Владик?

Алёна подошла к нему с другой стороны и поцеловала впалую щеку. Горячая непрошеная слезинка упала на подушку рядом с его головой.

– Видишь, братик, к нам Лада приехала, – тихо сообщила девушка.

Гнетущая тишина разбавлялась звуками работающих аппаратов.

– Пошли-ка к врачу, – неожиданно резко сказала Лада. Сжала запястье Влада, погладила по рыжеватым коротким волосам и пробормотала: – Держись, брат.

Чем больше говорил заведующий отделением, табличка на кабинете коего гласила: «Левакин Евгений Петрович», тем больше хмурилась Лада и тем мрачнее становилось выражение ее лица. Ей явно не нравилось то, что она слышала. Следующее заявление врача проморозило Алёну до костей и перед глазами всё поплыло.

– Не хочу вас обнадеживать, милые дамы, но у, как там его, – доктор опустил глаза к истории болезни, – Морозова шансов практически нет. Он может до конца жизни остаться овощем. При определенных обстоятельствах, я бы посоветовал вам отключить его от аппаратов. Жаль парня, он был…

– Он еще есть, – резко сказала Лада. – И он жив.

– Это ненадолго. Все ваши потуги бесполезны, – с видом знатока сообщил Левакин, ровно и невозмутимо.