Долг платежом красен

 – Неужели боишься?

– Нет! – сумела она вытолкнуть непослушным языком, понимая, что должна что-то делать. Хотя всё нутро её кричало: «Да, боюсь до ужаса!». А после судорожного выдоха ей вообще почудилось, что воздух из ее лёгких куда-то испарился. Руки Лады вступили в ожесточенное сражение с широкой горячей ладонью мужчины, что легла ей на грудь. – Баграт! Не надо, пожалуйста!

– Чего не надо, сладкая? – изумлённый полу-стон сорвался с губ девушки, когда осторожная ласка в виде круговых поглаживаний вокруг соска прожигала кожу даже через ткань платья.

– Баграт…, – взмолилась Лада, не понимая, что происходит с ее телом. Сосок под умелыми пальцами Баграта сжался и болезненно заныл, кожа покрылась предательскими пупырышками, дыхание участилось и, кажется, рот наполнился вязкой слюной. Прикосновения мужчины – не грубые, изучающие – наполнили ее удовольствием и желанием поддаться вперед. Воздух вокруг накалился, насытился настоящим возбуждением, веявшим от Баграта. – Зачем?

Рука его, не отрываясь, плавно заскользила выше, пальцы пробежали по ключице, обхватили шею сзади.

С резким звуком Баграт притянул девчонку к себе. Самому бы до истины докопаться. Хотел – и всё! Просто не мог контролировать себя.

– А ты как думаешь?

– Пожалуйста, отпусти, – залепетала она.

Он цокнул языком, вжав ее в себя, лишив возможности даже пошевельнуться, и припал к ее оказавшимся не совсем умелым устам. Лада попыталась оттолкнуть его, да только двигать скалы было ей не под силу. Неожиданно тепло Баграта, окутавшее ее, согрело и немного расслабило.

Ей оставалось только подчиниться, принять его ласку – не противную, не эгоистичную, но властную. Напористую. Разве могли те мокрые поцелуи того же Славки сравниться с жаждой и какой-то едва сдерживаемой яростью Баграта? Он подчинял ее себе медленно и умело, мягко касался ее губ своими твердыми губами, скользил языком по ее зубам. Ладони его невесомо гладили ей спину, успокаивая, приручая ее страх.

Окунувшись в новые яркие ощущения, Лада услышала свое чистое желание прижаться к крепкому мужскому торсу, вдохнуть незабываемый аромат и, не задумываясь, с тихим стоном обняла его за шею.

И даже твердый огромный бугор, вжавшийся ей в живот, почему-то не насторожил ее. Баграт каким-то звериным чутьем уловил момент, когда она потеряла контроль, а лепестки ее губ дрогнули. Язык мужчины ворвался в ее рот, обласкал нёбо и сплелся в страстном танце с ее языком. Губы Лады жадно сминались его губами, но не причиняли боли.