(не) Мой шанс на счастье

Одежда Лодоя всегда отличалась простотой и практичностью: льняная белая рубаха с замысловатым орнаментом по вороту и рукавам, мягкая свободная куртка, такие же штаны и удобная обувь. На кожаном поясе крепился охотничий нож и всевозможные принадлежности, назначения коих Ира так до конца и не знала. Зато знала, что в любых ситуациях всё необходимое у него было под рукой.

– Привет, красавица, – шаман раскрыл Еве свои объятия и по обычаю погладил по голове. – Как твои дела?

– Сегодня Маринка обидела меня, и я очень…очень, – многозначительно повторила она, – хотела цапнуть ее когтями.

Но сдержалась, услышав себя…другую.

– Умница. Ты прислушивайся к себе, Ева. Та, другая твоя сущность, она мудрее человека. Волчица внутри тебя всегда подскажет, как правильно поступить.

Девочка кивнула и поспешила поделиться своими успехами:

– О, Лодой! Я сумела обернуться несколько раз и у меня больше не болела и не кружилась голова, как раньше. Я впустила волчицу в свою душу, и мы стали единым целым,…правда, ненадолго.

– Не всё сразу, малышка. Ведь в тебе половинка оборотня, половинка человека, – увещевал Лодой, а сам смотрел на Иру.

– Что? – насупилась та.

– Пойдемте в дом, – пригласил он. – Ева, а ты покажешь мне свой оборот?

Ей не требовалось повторять дважды, Ева радостно заверещала и помчалась внутрь. Когда Ирина вошла дом, по просторной комнате уже носился волчонок, повизгивая и махая тугим хвостом. Волчье обличье Еве нравилось куда больше чем, человечье.

Однако Лодой предупреждал ее, что чем дольше она будет волчицей, тем сложнее ей будет вернуться в прежний облик, пока не научится полному контролю. Будучи полукровкой, Ева рано обернулась в первый раз, и, несмотря на удачный оборот, контролировать обе свои сущности у нее получалось не всегда. Она даже как-то провела в зверином обличье четыре дня, жалась к ногам и жалобно скулила, прося помощи. Ира тогда чуть с ума не сошла от переживаний. Думала – поседеет вся, не имея понятия, как исправить ситуацию. И на подсознательном уровне чувствовала, как паника, охватившая ее маленькую дочурку, давит на нее, сжимая в свои тугие кольца.

Лодой же всё то время находился рядом, говорил с Евой терпеливо и ласково, касался пальцами ее носа, лба и грудины. И так в несколько подходов, пока, наконец, девочка не переборола свой страх, панику и растерянность и не вернулась в человеческий облик.