(не) Мой шанс на счастье

Однако знала, что если сдастся сейчас, потом будет ходить с опущенной головой всю оставшуюся жизнь, не имея сил простить себя за слабость и трусость. Она должна была отвоевать себя любыми способами, и даже когда кадык оборотня дернулся, она не отступила.

Сглотнув противный ком, Ира твердо попросила:

– Оставьте меня в покое, пожалуйста.

Оборотень недобро сощурился. Упрямая. Осталось надавить на какое-нибудь болезненное место, и Тамир совершенно бесстрастно сообщил:

– Я всю твою семью вырежу, если не согласишься.

Ира наша в себе мужество посмотреть в эти темные глаза, зрачки которых уже полыхали красным. Устрашающее пламя расползалось по всей радужке, и выдержка Иры давала трещину, уступая место панике.

– У меня никого нет, – соврала она, скрывая отчаяние. Она понимала – Тамиру не составит труда поднять ее личное дело и узнать о дочери, но пусть это будет позже. А пока она попробует найти выход из ситуации. Или он уже всё знает и просто играет с ней?

Тамир склонил голову чуть набок и, пристально рассматривая ее лицо, думал о чем-то недоступном Ире.

Ей только почудилось, будто он борется сам с собой. Шумно втянув в легкие воздух, мужчина резко разжал руки и выпустил ее из захвата.

– Возвращайся к своим обязанностям, – неожиданно сухо проронил он, отошел и уселся в свое кресло.

И это всё? Поверил? Ира попятилась, стараясь унять сердце, зашедшееся в диком ритме. Едва не поскользнулась на папке, мгновенно присела на корточки и не глядя запихала вывалившиеся листы обратно.

Резко встала и метнулась к двери, не сразу нащупывая дверную ручку, а найдя, как ошпаренная выскочила из кабинета.

Ира, ошеломленная произошедшим, никак не могла уразуметь, как же этот оборотень узнал ее. Ведь она всю ночь была в маске, а он – в подпитии. Да и времени столько прошло.

Стремглав бросившись в туалет, она оперлась ладонями о столешницу, в которую были вмонтированы раковины с высокими бортами. Открыв кран, она плеснула ледяной воды себе на лицо, только сейчас заметив горящие щеки.

И чувствовала себя так, словно отходила от шока. Дрожали руки, ноги стали ватными, по телу крохотными электрическими импульсами сновали мурашки, от которых проснувшийся телесный голод невыносимо давил на низ живота. В крови бродило возбуждение. Господи! Ничего хуже и представить нельзя. Наверное… Ведь она до сих пор млела от этого оборотня и…хотела его. А провела-то с ним всего одну ночь.