Белые пешки

И Марти, слегка откинув голову, лениво ответила:

– Морская волна. Красивая.

– А что это значит? – Глаза Саши возбужденно заблестели. Было видно: волнуется. Долго подступалась к вопросу, ведь не так давно примкнула к компании.

– Ничего. – Марти зевнула, сощурилась и постаралась улыбнуться. – Значит, что ты счастливчик. И хорошая.

– А еще? – не отставала Сашка.

– Творческий потенциал. Здоровую щитовидку. Стойкий характер.

– А еще? – Саша пощупала свое горло.

– Скорее всего, долго проживешь и никогда не останешься одна.

– А… – начала Саша, и Марти потерла веки. Та самая «аура цвета морской волны» реагировала на эмоции: расширялась, сокращалась, рябила. Вообще бурно себя вела в сравнении с ровненьким цыплячьим ореолом вокруг Аськи и красным – вокруг Макса.

– Или просто у меня глюки, – заявила Марти, чтобы как всегда свернуть разговор и сделать как можно несерьезнее. – А на самом деле аура у тебя розовая в желтый горошек. И кстати, у человека вообще много разных полей, кроме ауры.

И нитей, которые от него идут к другим. И демонов над головой.

Мда. После такого нормальный человек к тебе вообще не подойдет или начнет креститься. Но Марти все больше убеждалась: нормальных людей на свете маловато, а среди ее друзей и знакомых – так точно. Они осаждали ее, то спрашивая про сглазы, то прося вызвать дух умершего родственника, то украдкой подсовывая кулон или колечко и опасливо уточняя: «Можешь посмотреть, есть проклятье? Мне вот подарили, а я себя стал чувствовать плохо».

Даже учителя так делали. За снятый сглаз или «очищенную» от «дурной энергии» квартиру можно было получить пятерку по физкультуре или истории. Не то чтобы Марти была против, мама велела помогать… одно расстраивало: это постоянное «А может, у меня глюки?» Хотя людям вроде становилось лучше.

– Все равно здорово, – задумчиво сказала Саша. – Ты много видишь. Да, Марти… это круто. Даже если у тебя глюки.

– Ты тоже много видишь, – отозвалась Марти. – Вон какие истории сочиняешь!

– Это же другое, – удивилась Саша.

Марти энергично мотнула головой:

– Знаешь, я вот тоже вижу истории. Много-много, разных-разных. Как яркие фильмы в голове. Но сажусь – и не могу записать.

Правда: истории вокруг Марти роились. Почти все были жуткие, про каких-то ведьмаков и мертвецов. Они приходили сразу целиком, готовые сюжеты, над которыми не надо было думать, но Марти отмахивалась. Проблема ее историй была в… реальности.