Белые пешки

Конечно, в этом союзе Марти тоже многое напрягало – например, почти полное нежелание Аси иметь увлечения, отличные от увлечений Макса, а также его тотальная слепота на этот счет. С другой стороны, пока они были счастливы. А завтра будет завтра.

– Ну, мне Пэтух тоже нравился, – вздохнув, решила подбодрить Сашку Марти. Уточнение «лет в восемь» она замяла. – Недолго, правда. Сейчас смешно даже, он вообще не мой типаж, мне… – Она посмотрела в сторону. Там прошел мужчина в брендовом плаще, с потрясающей выправкой.

Марти залюбовалась.

– Эй! – одернула Саша. – Что «тебе»?..

– Мне нравятся мужчины за тридцать, – рассеянно откликнулась Марти, – похожие на папу. Хотя вообще здорово это – быть влюбленной. Даже несчастливо.

Сашка не кивнула, но и не заспорила. Ее аура горела сейчас ровно и печально.

Ого. Вроде что-то получается. Лучше, чем с сюжетными историями. Может, не зря я решила поступать на издательский факультет вместо киношного: конкурс попроще, а сферы пересекаются. Да и Аська с Сашей туда собираются, а я… ну что скрывать, я тоже зависима от друзей.

Но сейчас, если честно, дотянуть бы до выпускного. Нет, не то чтобы я ненавидела школу, но от всего, от нее в том числе, мы рано или поздно устаем. Я так и вовсе устаю быстро; может, мне нужно было драпать вслед за Никой после девятого, не знаю. С другой стороны…

С другой стороны, нет. В десятом классе я многое поняла.

Забавно, но вывернулось-то все – и «ментовские волчата», и наши драки, и всякие идиотские шутки – не так однозначно, как можно было ждать из-за записи Никусика.

Никусик – злючка, но история у нее немного своя. Точнее, наши истории разошлись. Ника права: много школьных вещей заслуживают того, чтобы их похоронили. Но не все. У нашего адского класса были разные дни. Из дней нашей жизни можно было бы сложить витраж.

Есть, например, там розовый кусочек, который Ника не помнит, – это яблоки. В саду у нас, знаете, растут яблони, большие, красивые. А мы раньше обожали те яблоки трескать, делали это вплоть до урока про радиацию, когда нам сказали, что от «городских» фруктов может случиться рак или вырасти хвост.

Но некоторые, я, например, и после этого иногда ели, потому что вкусно. Сладко, сочно, похоже на чупа-чупс.

А еще есть черный кусочек витража, черный-черный, обугленный и огромный. Об него мы все порезались. И о многом задумались. Черный кусочек – это Лора и Нора.

Стайка девчонок выпорхнула из школьных ворот и помчалась по улице.