Единая энергия любви

Едва за ними закрылась дверь, Рина юркнула в гостиную, плюхнулась на диван и вальяжно расселась. Она следила за Гленном, словно коршун. Он прошелся на кухню, налил себе и ей по бокалу шампанского, принес в гостиную и расположился рядом. Протянув ей бокал, он спросил:

– За знакомство?

Она кивнула и немного отпила. Гленн залпом опрокинул в себя все содержимое бокала. А потом его рука оказалась у Рины на колене.

– А ты – ничего, – как-то неестественно осклабился он. – Мы поладим.

Девушка недобро цыкнула и прищурилась.

Спустя всего доли секунды глаза Гленна округлились до такой степени, что готовы были выскочить из орбит. Мужчина отдернул свою руку от Рины, поглядел сначала на ладонь, потому на девушку полным отвращения взглядом и заверещал не своим голосом:

– Горгона! Это же – горгона! И у нее хвост!

С воплями «Помогите, ведьма!» Гленн, схватившись за голову, выскочил из дому. В след ему летел заливистый хохот Рины. Когда она немного успокоилась и смахнула с ресниц слезы, поднялась и подошла к двери.

На крыльце она услышала голоса, и ее веселость вмиг сдуло.

– Я убью тебя, Леорса! – гневно говорил Максар. – Ты ведь знаешь, что ей никто не подошел! Разве можно так шутить? Что там произошло? Ты видел, как Гленн удирал отсюда?

– Видел, – просто ответил Торэ-Ин. – Он чуть меня с ног не снес.

Дверь распахнулась.

– Повеселились, генерал? – спросила Рина.

– От души, – ответил он, пристально ее рассматривая.

Максар застыл с поднятой рукой, переводя глаза то с друга, то с Рины.

Какая-то смутная догадка блеснула в его сознании и погасла, отвергая такую вероятность.

Узрев, как по лицу генерала расползлась самая отвратительная ухмылка, Рина сощурилась. Она оказалась права – он для чего-то решил разыграть эту комедию? Позабавиться? Это уж слишком. Лицо ее потемнело, а пальцы сжали бокал – стенки его с жалобным звуком хрустнули.

– Рада за вас, – презрительно фыркнула она.

– Ты поранилась, – встревожился Максар, опуская глаза вниз.

Из сжатой ладони девушки начала капать кровь.

– Ерунда, до свадьбы заживет, – едко отозвалась она, доставая носовой платок из кармана и обворачивая ладонь. – Ведь, правда, генерал?

Максар хотел было что-то сказать, но закрыл рот. Торэ-Ин удовлетворенно хмыкнул, совершенно не стараясь скрыть довольную улыбку от уха до уха. Потом он сузил глаза и понимающе, будто осознал для себя нечто важное, закивал головой.