Единая энергия любви

***

Она быстро шла обратно к месту проведения церемонии, где оставалось еще немало землян. И много алкоголя. Одно единственное желание не давало ей покоя – напиться и забыться. Рина мечтала выгнать из своей головы образ генерала, похитившего ее самообладание и покой. Генерала, то пышущего высокомерием, то жарко обнимающего ее. Она, по своему скудоумию, думала, что для нее в целой Вселенной пары уже никогда не сыщется и смирилась. А тут такие дела. В самых смелых своих мечтах она не могла предположить, что станет вот так изнемогать от желания прикоснуться к кому-то, раствориться в ком-то и стать единым организмом, единым сознанием.

И уж совсем нечто невероятное, что этим кем-то окажется загадочный тэфриец, ведь представители этой расы на людей смотрели свысока. Вот попала! Рина закрыла пальцами лицо и мотнула головой, тщась выгнать из нее образ такого разного и такого притягательного генерала. Девушка сжала зубы – ее настолько влекло к Торэ-Ину Леорсе, что пламя сжигало ее тело и разъедало мозг.

Поначалу Рина все еще ощущала на себе горящий взор генерала, но потом оболваненная коньяком голова перестала вообще что-либо соображать. Проглотив очередной глоток обжигающего напитка, потом засунув в рот тонко отрезанную дольку лимона, Рина решила, что с нее на сегодня хватит. Девушка встала и вынуждена была сморщиться, почувствовав, как алкоголь ударил ее не только по голове, но и по ногам. Она глубоко вздохнула и осторожно двинулась к себе домой. Длительная прогулка принесла ей небольшое облегчение, немного прояснив мысли.

Едва она ввались в квартиру, как личный органайзер на планшете сообщил, что завтрашний день объявлен для всех землян дополнительным выходным. Рина в сердцах поблагодарила генерала, сбросила с себя одежду и, оставшись в бойшортах, плюхнулась на кровать.

Пробуждение оказалось настоящим наказанием. Рина резко подхватилась и села на кровати, а потом обессилено упала на спину. Простыня под ней была влажной, а сама девушка пребывала в жару.

И причиной тому был ее сон. Коварный и противный, влекущий к себе генерал вновь безо всякого на то позволения очутился в ее сне.

Девушка заставила себя встать и застонала. Жуткая боль сжала ее голову, ноги налились свинцом, во рту было, словно в аду. Мало того, что ее мучило жестокое похмелье, так еще и порезы на ладони саднили невыносимо. С трудом дотащившись до ванной, Рина открыла воду и залезла под прохладные струи, желая остудить и мысли, и тело.