Отрави меня собой

– Нет слов! – Оля закатила глаза вверх.

Артём аккуратно сложил рисунок, спрятал его в нагрудный карман рубашки и почти любовно похлопал по нему ладонью.

– Я ей нравлюсь, – уверенно заявил он. – А она – мне, а ты… Ты завидуй молча.

– Еще чего не хватало! – взъерепенилась Оля.

– А мама ваша где?

– На сутках, – успокоившись, пожала плечами девушка.

– Так ты одна ночуешь? – вкрадчиво осведомился он.

– С сестрой, – ответила она, не заметив подвоха. – Мама нас не застанет. Утром я Машу в центр отвожу, сама в универ.

А после осеклась, приметив его горящий взгляд. То ли освещение на кухне стало слабым, то ли глаза Артёма враз потемнели. Оле снова стало жарко. Съежившись, она глянула на часы и удивленно застыла. Надо же, она и не заметила, что уже почти девять вечера. Время в обществе Лаврова пролетело быстро, легко и непринужденно, главное очень приятно, если не считать его намеков.

Лавр проследил за ее взглядом, многозначительно дернул бровями и встал.

– Мне уже пора.

Спасибо за чай, пирог и отличный день.

– Пожалуйста, – Оля прошла за ним в прихожую, чтобы проводить.

Он сунул ноги в туфли, замер на мгновение, пристально вглядываясь в лицо девушки. И не сумел себя сдержать. Его пальцы легонько коснулись губ Оли, и она не отстранилась. Артём сделал шаг ближе, и его ладонь скользнула ей за шею, большой палец гладил мочку уха. Оля, словно нарочно, приподняла голову и слегка приоткрыла рот. Кончик розового язычка на мгновение показался между лепестков губ, чуть увлажнив их и снова спрятался.

– Оля, – хрипло просипел Артём, склоняясь к ней.

– Тема! По-ка, – звонкий голос Машки нарушил тишину и вернул к действительности.

Момент был упущен. Лавр грустно улыбнулся, опустил руку.

– Пока, кроха. Доброй ночи, Оля, – и взялся за ручку.

– Артём? – он обернулся на звук ее голоса. – Спасибо. За всё.

Вымыв посуду, Оля отправилась к сестре. Та уже собрала в прямоугольную корзину все свои принадлежности для рисования и расплела волосы.

Она что-то медленно, но старательно и настойчиво рассказывала медвежонку. Оля улыбнулась. Все-таки Лавров не такой, каким кажется. Всего один день общения, пара подарков – и Маша совсем другая. Обычно ее угнетала неспособность говорить быстро, и она капризничала, когда мама или сестра с ней занимались. Однако сегодня, забывшись, девочка произнесла несколько слов не по слогам, а полностью. Опять же – спасибо Лаврову. Уж очень быстро он нашел к ней подход.