Берег мертвых незабудок

И верховный король вроде думал, иначе бы подобного не разрешил. Так зачем ссориться впустую? И вообще, пусть Сафира рассуждает о гадком Вудэне, пусть рассуждает о чем угодно! Вальин готов был слушать вечно, чувствуя себя особенным. Готов был что угодно поддерживать, веря, что Сафира это не забудет, даже когда станет великой. А еще после всех этих «ты становишься красивым» он не переставал надеяться, что, может быть.

– Сафира, слушай, а ты выйдешь за меня после моего шестнадцатого прилива? – выпалил он.

 – У тебя будет всего лишь двадцать третий. Я… ну.

Слова вырвались сами, внезапно, и голос от волнения взлетел до писка. Хороший ли это был способ перевести непростой разговор о непонятных вещах? Вальин тут же испуганно прикусил язык и захотел влезть под кровать, но Сафира оживилась, засмеялась – заплясали рыжие змейки-локоны, зазвенели монеты на поясе. Подойдя, она вытянула руки и принялась перезастегивать Вальину пуговицы: одну он ухитрился пропустить. Он опять покраснел, глядя, как движутся ее ловкие пальцы.

– Ох, милый, милый, чего ты, заманчивое же предложение! – Она поправила заодно и брошь на его рубашке – обережный треугольник из черненого серебра.

– Выйдешь? – Обнадеженный, он даже привстал на носки, но Сафира уже отстранилась и опять погрустнела.

– Ты же будешь жрецом Безобразного. Жрецы Дараккара не женятся.

О, с этим-то он, как ему казалось, давно разобрался. Не так он и держался за сан!

– А я, как выздоровею совсем, скажу, что отслужил свое и больше не хочу быть…

– Тс-с-с! – Прохладный палец коснулся его губ, и по спине пробежали вдруг мурашки.

Вальин замолчал, почувствовав странное: будто совершил какую-то непоправимую ошибку или застыл в шаге от нее.

– Что? – прошептал он, не смея шевельнуться. – Ты обиделась, что ли?

Сафира нахмурилась. В ее глазах не осталось ни мягкости, ни игривости. Очень медленно она опустила руку и сжала на монетном пояске в кулак.

– Наш мир прост, юный граф.

Очень, и, приглядывая за ним, боги дремлют. Но когда ты обманываешь их, они сразу открывают глаза. Если, – она пристальнее взглянула ему в лицо, – ничего не случится, твой путь определен, и лучше с него не сбиваться. К тому же… – Но тут ее тон резко переменился, перестал пугать. Сафира улыбнулась, щелкнула растерянного Вальина по лбу и в шутку шамкнула челюстью. – Малыш, я же стара и больше люблю здания, чем людей. Много философствую. Дружу со Смертью.