Ради тебя дышу

К тишине, повисшей во дворе, казалось можно прикоснуться. Берни взглянула в глаза всем своим помощникам. Те стояли неподвижно, терпеливо ожидая решения госпожи.

– Вы слышали, – начала она. – Я не стану просить и удерживать вас здесь. У меня нет такого морального права, потому что у вас семьи и дети. Кто желает, может покинуть поместье.

Оружейных дел мастер и старший кузнец, сэр Грэйв огладил свою короткую черную с проседью бороду.

– А вы, госпожа?

Берни поджала губы, а после преисполненная достоинства она ответствовала:

– Я остаюсь.

– Но, госпожа, – вступила в разговор немолодая плотного телосложения женщина Марта Лэйн. Будучи домоправительницей, она еще руководила работой прачечной, ткацкой и небольшой швейной мастерской. – Вам может грозить опасность. Вы не должны пострадать.

– Я не могу бросить усадьбу. Это мой дом, – сказала она. – Теперь я вменяю вам в обязанность рассказать на местах о случившемся, и пусть каждый сам примет решение. Желающих покинуть Щедрые Низины жду вечером в кабинете, чтобы рассчитать.

Никто из них не должен быть осужден. Это всё.

– Это и наш дом, госпожа, – ответил еще один помощник, сэр Годриан. Он отвечал за снабжение поместья продуктами, возделывание и выращивание овощей и фруктов, уход за животными и работу крестьян. – Я доведу сведения до моих подчиненных о ситуации, но сам не сдвинусь с места.

– Как и все мы, – подхватил сэр Пэйтон, смотритель дома и всех хозяйственных построек.

– Благодарю вас, – Берни смахнула слезы.

Её всегда поражала и вдохновляла верность всех этих людей. Именно благодаря им Щедрые Низины и стали такими, какие есть – богатые, сплоченные и сильные. Именно такие люди – опора справедливого и сильного хозяина.

– Бернадетта! – раздался в открытое окно кабинета требовательный голос Стеллана. – Иди немедленно сюда!

– Прошу простить меня, господа. Я вынуждена покинуть вас. Что делать, вы знаете.

Они понимающе кивнули и отправились с поручением госпожи на свои места.

Берни постояла еще секунду на ставшем ужасно ледяном воздухе и пошла в кабинет отца. Там царил жуткий кавардак – Стеллан перевернул всё. Цель погрома стала ей ясна, пока она шла мимо кресла, на котором лежал большой раскрытый саквояж, доверху забитый ценными вещицами, золотыми статуэтками, серебряной посудой и столовыми приборами. Берни села за стол, тяжко вздохнула, и устало потерла виски.