Ради тебя дышу

Те, кто осмелился взять в руки оружие, испепелялись на месте, причем испепелялись в прямом смысле этого слова. И уже многие семьи оплакали не только своих сыновей, но и дочерей. Если сыновья пали в бою, то девушки заняли унизительные места наложниц при фламийских лордах и их воинах.

– Госпожа Бернадетта, вы должны исчезнуть, – уверенно заявила миссис Лэйн.

– Нет, – резко ответила та. – И бросить вас?

– Вы должны понять, – принялся уговаривать её мастер Грэйв, – что, представься вы владелицей Щедрых Низин, вас ждет один единственный статус.

– Какой же? – спросила она упрямо.

– Статус любовницы будущего наместника. А это – всеобщий позор и унижение, – сказала миссис Лэйн.

– Но ведь я читала вам письмо, – настаивала Берни. – Если мы не окажем сопротивления, то жизнь будет течь, как и прежде.

– Вы верите в это? – с сомнением спросил мастер Орндорф, наклонившись вперед. – Еще неизвестно, кто сюда прибудет. А эти их чары? Никто еще не сумел устоять перед ними.

– Я верю в то, что не могу покинуть усадьбу моего рода. Не могу бросить всех вас, – твердо ответила она.

– Не нужно ничего покидать и никого бросать, – хитро прищурившись, сказал мистер Пэйтон. – Вы останетесь среди нас.

Другие помощники всмотрелись в лукавое и веселое не ко времени лицо мистера Пэйтона и поняли его задумку.

– О да! – восторженно пролепетала миссис Лэйн. – Забудьте свое имя. Вы станете простой… ну, скажем, ткачихой Черис. Это имя никак вас не выдаст.

– И как это будет выглядеть, по-вашему? – недовольно проворчала она. – Представительница древнего знатного рода сбежала, не взглянув в лицо своей судьбе. Даже не попыталась защитить своих подданных! Вот это настоящий позор и унижение!

– Никто из нас, да и всех наших работников не примет такое ваше решение за трусость, – миссис Лэйн положила свою ладонь на сжатый кулак девушки.

– Даже не настаивайте! – заупрямилась она.

Вскочив на ноги, она подобно медведице расхаживала по библиотеке.

– Это вовсе не предательство, – покачал головой мастер Годриан. – Тем более, мы это предложили.

Впятером они переглянулись, единодушно кивнули друг другу и в один голос заявили:

– Мы так решили, госпожа.

Чтобы скрыть отчаяние, Берни скрестила руки на груди.