Рыцарь умер дважды

Лицо цвета луковой шелухи, из-за прически ? светло-зеленых, зачесанных в высокий хвост прядей, ? голова вся похожа на луковицу. Ростом женщина примерно как Цьяши, сухая, быстрая, а на поясе два ножа. Беспокойные глаза мечутся по моему лицу, в глубине словно вспыхивают иногда крохотные звездочки.

– Помнишь, ? говорит она, ? ты дала мне лоскут своего платья? Вот он. ? Показывает запястье, обвязанное грязной тряпкой. ? С тех пор я не получила ран.

С тех пор ничего не боюсь.

– Молчи, ? снова слышится шепот Кьори.

? Молчи… или они отчаются.

Вайю из рода Черной Орхидеи смотрит на нее, она смолкает. Он что-то услышал?.. Его губы сжаты. Даже если услышал, что он мог понять?

– Послушай. ? Женщина с «луковой» прической заглядывает мне в лицо. ? Ты ? наше благословение. Не можешь умереть. Не можешь. Ты нам нужна.

– Нужна… ? вторят стоящие сзади.

Они напирают, толкаются. Я смотрю на них ? мужчины и женщины разных возрастов, высокие и низенькие, плечистые и хрупкие. Некоторые тянутся ко мне, другие шипят на них и одергивают, бросая: «Она слаба.

Не трогай…». Паника захлестывает все сильнее. Я не Жанна. Не Жанна, и они пришли не ко мне, не мне предназначены их тревога и любовь. Кьори кладет руку на мое плечо, эта рука дрожит. Что я должна сделать? Что?

Если…

– Пропустите! ? по подземелью катится вдруг новый голос, низкий и рокочущий.

– С дороги! ? вторит другой, высокий и гортанный.

– Прочь, зелень… ? прибавляют еще несколько, сливающиеся в злой рык.

Те, кто первыми пришел ко мне, переглядываются, вздрагивают, некоторые торопливо расступаются.

Спокойными остаются лишь двое у моей постели ? мужчина и старушка. Цьяши бормочет ругательства. Вновь прибывшие прорубают в толпе путь, путь ко мне. И уже не нужна новая подсказка Кьори, сдавленный шепот:

– Молчи… Молчи ради себя же. Они тебя убьют.

Я и так бы потеряла дар речи.

Насколько «зеленый» народ близок к людям, настолько далеки от них новые гости. Двое впереди более всего напоминают тотемы индейцев: столь же высоки, могучи, столь же… звероподобны.

Но если, вырезая лица тотемам, краснокожие пытаются передать мудрость духов, то пристальные глаза незнакомцев полны лишь настороженности, презрения и гнева.

Зная вкратце о «звериной» ветви, я безошибочно определяю принадлежность обоих: род Волка и род Орла. Второе существо от первого отличают лишь перья, острый клюв и крылья за спиной, крылья, которые могли бы служить плащом, ? так они огромны, задевают землю.