Рыцарь умер дважды

И ему не понравится, если ты не придешь обсудить такие новости.

Может, он действительно ждет тебя и девчонку?..

– Но он меня не звал…

– Или ты, трясясь как напуганная мышь, не услышала? Ты же размазня и растяпа, такая же, как… ? Цьяши в который раз машет рукой на меня, ? эта.

Я не улавливаю сути разговора, но одно понимаю безошибочно: Цьяши намеренно выводит Кьори, чтобы приободрить. Забавная знакомая тактика, Джейн тоже часто поддразнивала меня, заставляя воспрянуть духом. Это получалось. Получается и с Кьори: она, расправив плечи и проглотив оскорбления, оживляется.

– Что ж, это здраво. К тому же если вдруг Вайю следит за нами, а он может следить… лучше хотя бы сделать вид, что мы идем в Змеиную лощину. А там…

– Не надо делать вид! ? Цьяши хлопает ее по плечу. ? Идем по-настоящему, благо, дорога наверняка свободна, если Злое Сердце не спятил совсем! Поболтаем…

– Цьяши. ? Кьори щурится, разворачиваясь к ней. ? Напоминаю, что это не «мой замурованный дружок», а наша святыня. К нему не ходят «поболтать».

И что-то мне подсказывает, что ты просто хочешь посмотреть на Саркофаг, а вовсе не решить наши проблемы. Так вот, это…

– Что ты, я хочу решить проблемы, ? невозмутимо возражает Цьяши. ? Но и на Саркофаг глянуть ? тоже! Ты не водила меня туда ни разу с моего приезда, а ведь обещала! Должна же я знать, чьим священным именем, кроме имени этой Жанны, мы…

– Цьяши, ? тихо перебивает Кьори. ? Хватит. Эмме эти подробности не нужны, они ее только напугают.

– Меня уже вряд ли что-то напугает, ? рискую возразить я и получаю насмешливый вопрос:

– Да? Много у вас живых мертвецов? Разлагающихся, обмотанных бинтами…

– Цьяши! ? Кьори, которую недавно обозвали размазней, рычит.

? Остановись сейчас же. Не порочь его святое имя, не зли меня, или я… я… я…

– Ты что? ? фыркает Гибкая Лоза. Глаза Кьори сердито блестят, и она выпаливает:

– Или я тебя не возьму! Велю стражам на выходе тебя задержать. Отправлю на кухню.

– Да кто ты такая! ? Цьяши морщит нос и бубнит: ? Мисс жрица! Важная такая стала…

Кьори больше не обращает на нее внимания, разворачивается ко мне и неуверенно берет за руку.

Я не сопротивляюсь, касание скорее успокаивает, даже удивительно, как Чуткое Сердце так действует на людей. Подбирая слова, она начинает:

– Послушай, Эмма. Жанна очень любила тебя, и я сделаю все, чтобы тебе не причинили вреда, пока ты здесь. Но ты тоже должна понять, что, ? она тяжело сглатывает, ? твой уход и ее уход будет значить.