Теория бесконечных обезьян

Холмс с Порфирием Петровичем и Нэнси Дрю – вот именно в такой компании – любят пить тайский бирюзовый чай и играть в «Подземелья и драконы». Варя уверена, вплоть до того, что Порфирий всегда за мастера. Откуда знает?..

Мы остаемся вдвоем на ветру. Почти все Варины поклонники вроде разошлись.

– Как вас… – на этот раз я опускаю глагол, а следователь понимает.

– Дмитрий Алексеевич Шухарин. Но мне и Дмитрия хватит, сейчас – точно.

Он улыбается уголком бледного рта, ладони потирает. Руки у него в земле, даже под ногтями черные скорбные полумесяцы.

Неужели тоже принес какое-нибудь растение и посадил? Кажется, вон та рыжая календула – его…

– Я вообще-то здесь не по делу, скорее по читательскому долгу. – Он будто мысли читает. – Впрочем, догадывался, что встречу вас. Вы мне покоя не давали все эти дни.

– Серьезно?..

Не отвечает, сосредоточенно глядит вперед. У дальней могилы – девушка, красивая: волосы платиновые, губы красные, серое пальтишко так сшито, что не спрятать фигуру – песочные часы.

Тоже грязные руки, черные-черные. Наверняка из фанаток. У Вари было много интересных, необычных фанаток: и таких вот нежных «дев гламура», и наоборот, броских неформалок. И здоровенные мужики затесывались, что байкеры, что силовики. И печальные тетки за сорок. И детишки-вундеркинды, которым, казалось бы, читать в этом возрасте даже не «Поттера», а каких-нибудь «Котов-воителей». Разглядывая собирающийся на ее автограф-сессиях контингент, мы с пиарщиками изобрели тупейшую шутку о том, что Варенька у нас connecting people.

Какие губы у этой девчонки все-таки красные… вульгарная помада.

– Отношения? – вдруг бросает Дмитрий. Своеобразно он все-таки задает вопросы, ну точно начитался Чехова и не понял. Но я трактую назывное предложение без труда.

– Да. Отношения.

– Давно?

– Два года.

– Почему не женились? Я уже навел справки и знаю, что вы холосты.

– Она не хотела за меня выходить.

– Почему?

Она Варя. Что еще сказать? Не говорю поначалу ничего, просто показываю Дмитрию то, что таскаю в кармане пальто с того самого дня, когда бензин, нимб и менты.

Коробку бархатную. В кольце никаких бриллиантов, Варя не любит. «Единственное кольцо, которое вообще буду носить, – с изумрудом. Изумруд – камень чародеев».

– Вот, хотел в который раз попытаться. Но она… не совсем по этой части.

– Не понимаю. ЛГБТ-персона, что ли, или как это зовут? – Ровно, мирно. Не из «фобов», ясно. – Почему тогда она с вами…

– Да нет, что вы.