Изгой

Так что Тресскотт может что угодно говорить про правила и ответственность, но я-то знаю. Что бы ни натворили местные мальчишки, деньги решают все. Правда стара как мир – богатым закон не писан.

– Давайте кое-что проясним, ладно? – Больше всего я в богатых и их окружении ненавижу все это вежливое притворство. – Я не хотел здесь оказаться, но выбора у меня не было. Я не собираюсь доставлять вам проблемы. Если что-то вдруг изменится…

Тресскотт смотрит на меня настороженно.

– Ну, все мы лишь прямоходящие животные в модных одежках, правда ведь? Природу никто не отменял.

– Да, – говорит он, снова беря в руки чашку и блюдечко, – можно и так сказать.

– Я могу идти?

– Последнее. Вы спортом занимаетесь, мистер Шоу? В ваших документах ничего об этом не сказано.

– Не мое это, нет. – С самой средней школы разнообразные тренеры охотились за мной по самым различным поводам. Все говорили, что я идеально сложен именно для их спорта. Но я не люблю командные развлечения. Навязанное товарищество – мой самый худший кошмар, да и страшилок про раздевалки я наслушался достаточно.

Если меня будут пытать, так пусть хотя бы под солнцем.

– Тогда вам нужно будет записаться на курс физкультуры, – говорит он. – В течение семестра он проходит через разные спортивные дисциплины.

Класс. Это проблема. Надо будет посмотреть, не получится ли записаться на что-нибудь одиночное. Типа бега. Я неплохо бегаю. Всегда дома этим развлекался. Сначала это было поводом выйти из дома, когда мама притаскивала своих парней и закрывалась с ними в спальне, но со временем превратилось в привычку.

Сначала пара километров, потом дальние дистанции. В голове как-то яснее становится.

Когда Тресскотт меня отпускает, я какое-то время брожу вокруг, изучая размеченные дорожки на краю территории, виляющие сквозь прилегающий лес. Уже темнеет, и мне не особо хочется потом искать дорогу обратно в общагу в полной темноте, так что я поворачиваю было назад, но тут замечаю узенькую тропинку, исчезающую где-то далеко за деревьями.

Она никак не отмечена и выглядит менее вытоптанной, чем другие, и это уже интересно. Я решаю, что у меня хватит времени на небольшой перекур. Метров через сто меня встречает старая клумба, поросшая сорняками, и деревянная скамейка посреди небольшой лужайки.

Самое то, чтобы покурить, так что я тут же сворачиваю косяк. Усевшись на скамейку и вытянув ноги, я глубоко затягиваюсь и пытаюсь на секунду отключиться от всего.

Я привык к такому отношению.