Изгой

 – Теперь ты мне кое-что скажи… Стоит волноваться из-за тех девчонок в Святом Винсенте? Звучит так, словно Кейси донимают.

– Не твои проблемы. Я разберусь.

– Точно?

– О да. Я уже перетерла с одной языкастой дамочкой. Думаю, после нашего разговора ей понадобится психотерапевт.

– Хорошо. Продолжай в том же духе.

– Разумеется. – Если мы с Фенном в чем-то и единодушны, так это в желании защитить Кейси.

Я всегда не против заступиться за сестру. И придушить могу, так-то. Но эта постоянная маска, образ сокрушительной стихии, какой меня все видят, – чертовски выматывает.

Папа и Кейси опираются на меня, ожидая, что я вывезу все их проблемы на себе, а вот я, смотря вокруг и ища кого-то, кто поможет с этой ношей, нахожу одну лишь пустоту. Им я этого, конечно, сказать не могу. Кейси помрет от чувства вины, а папа, наверное, прочтет мне лекцию о том, как сильно я его подвела. Что касается друзей, с Сайласом или еще кем я этим точно делиться не собираюсь. Нельзя показывать слабость. Никому.

И все же. Иногда я думаю, как же было бы хорошо иметь хоть одного человека, с которым можно об этом поговорить.

Когда Фенн уходит, я остаюсь стоять снаружи, вдыхая теплый ночной воздух. Когда я разворачиваюсь к дому, экран телефона вспыхивает входящим сообщением.

Мила: Мы все еще не разговариваем?

К слову, о «друзьях».

Я продолжаю идти, игнорируя ее. Но для некоторых людей индикатор прочитанного сообщения у меня включен, и Мила – одна из них.

Я хочу, чтобы она знала, что я все читаю и не отвечаю намеренно.

Моя бывшая подруга, как всегда проницательная, сразу все замечает.

Мила: Да ладно тебе, детка. Кто старое помянет, все такое?

Я опять читаю и не отвечаю. Мы с Милой знакомы с младших классов, а значит, она прекрасно знает, кто я такая. Слоан Тресскотт не приемлет вторых шансов. Троньте меня или мою семью, и вы для меня считай что мертвы. Когда я подаю документы в колледж и прилагающаяся анкета спрашивает меня о моих сильных сторонах, я всегда знаю, что ответить.

Бег.

Способность никогда не показывать слабость.

И железобетонная злопамятность.

Глава 14. Эр Джей

Слоан – мой личный белый кролик.

Знаю, в моей увлеченности ею нет ничего здорового, но в то же время меня не покидает ощущение, будто она хочет, чтобы ее поймали. Так что я продолжаю идти по дорожке из крошек.