Сделка

Песня фантастическая, а он только и делает, что придирается к каждой незначительной детали. Тональность, темп, аранжировка, чертовы костюмы, в которых мы будем выступать.

– Ладно… Так что насчет хора?

– Только представь, Гаррет. Кэсс хочет, чтобы в последнем куплете нам подпевал хор. Чертов хор. Мы уже неделями репетируем эту песню. Предполагалось, что исполнение будет простеньким и незатейливым, чтобы мы оба могли раскрыть свои голоса, и тут он вдруг предлагает сделать из этого гигантское представление!

– Тебя послушать, так он самая настоящая дива.

– Он и есть дива. Я готова оторвать ему башку. – От гнева у меня сдавливает горло, руки трясутся. – И потом, как будто всего этого ему мало, за две минуты до конца репетиции он заявляет, что нам нужно изменить аранжировку.

– А что не так с аранжировкой?

– Ничего. С аранжировкой все нормально. А Мэри-Джейн – девчонка, которая написала эту проклятую песню, – сидит и помалкивает! Не знаю, то ли она боится Кэсса, то ли запала на него, но от нее никакой помощи.

Гаррет надувает губы. Примерно так делала моя бабушка, когда глубоко задумывалась. Просто прелесть.

Но он прибьет меня, если я скажу, что он напомнил мне мою бабушку.

– Ну? – говорю я, не выдерживая его молчания.

– Я хочу услышать эту песню.

Моему удивлению нет предела.

– Почему? Зачем?

– Затем, что ты только о ней и говоришь с того момента, как мы увиделись.

– Ничего подобного! Я заговорила о ней впервые!

Он небрежно отмахивается – подозреваю, это типичный для него жест.

– Я хочу услышать ее. Если у этой девочки по имени Мэри-Джейн кишка тонка для правомочной критики, тогда это сделаю я. – Он пожимает плечами. – Может, твой партнер – как его зовут?..

– Кэсс.

– Может, Кэсс и прав, а ты просто слишком упряма, чтобы увидеть это.

– Поверь мне, он ошибается.

– Замечательно, только позволь судить мне. Спой оба варианта – тот, который сейчас, и тот, на котором настаивает Кэсс, – и я выскажу тебе свое мнение.

Я непонимающе хмурюсь.

– Что играю?

Гаррет закатывает глаза.

– На инструментах.

– А, да, играю. На пианино и гитаре. А что?

– Сейчас приду.

Он выбегает из комнаты. Я слышу его шаги в коридоре, потом скрипит какая-то дверь. Он возвращается с акустической гитарой в руке.

– Такера, – поясняет он. – Он не обидится, если ты поиграешь на ней.