Сделка

Все празднуют победу, и для меня наступает тот самый период, от которого меня трясет. Победа или проигрыш, отец все равно будет ждать на парковке недалеко от нашего автобуса.

Я выхожу из спорткомплекса. На плече болтается спортивная сумка с формой, волосы еще влажные. Кто бы сомневался: старик на месте, стоит у припаркованных машин. Его пуховик застегнут до самого верха, козырек закрывает глаза.

Логан и Берди идут по обе стороны от меня и обсуждают нашу победу. Берди резко тормозит, когда замечает моего отца.

– Хочешь поздороваться? – тихо спрашивает он.

Я слышу надежду в его голосе. Мои товарищи не понимают, почему я не кричу на каждом углу о том, что мой отец – тот самый Фил Грэхем. Они считают его богом, а то, что я был зачат им, автоматически превращает меня, как мне кажется, в полубога. Когда я поступил в Брайар, они донимали меня, требуя, чтобы я взял у него автограф, но я наплел им всякую чушь, типа, что мой отец свирепо оберегает свою частную жизнь, и, к счастью, приятели отстали от меня.

– Нет. – Я продолжаю идти к автобусу и лишь немного поворачиваю голову, когда прохожу мимо отца.

Наши взгляды на мгновение встречаются, и отец кивает мне.

Один сдержанный кивок – и он поворачивается и идет к своему блестящему серебристому минивэну.

Все как всегда. Если мы выигрываем, я получаю кивок. Если мы проигрываем, я ничего не получаю.

Когда я был помладше, после нашего проигрыша отец хотя бы изображал отеческую заботу, подбадривал улыбкой или сочувственно похлопывал по спине, если знал, что на нас смотрят.

Но когда мы оставались наедине, сбрасывал маску.

Я залезаю в автобус и облегченно выдыхаю, когда водитель трогается с места, оставив отца в зеркале заднего вида.

Неожиданно я понимаю, что, вполне возможно, в следующие выходные я не буду играть, если не сдам экзамен по этике. И старик точно не обрадуется этому.

Хорошо, что мне плевать на его мнение.

Глава 10

Ханна

Как всегда, мама звонит утром в воскресенье, и я всю неделю с нетерпением жду наших разговоров.

В другое время возможности поговорить у нас нет, потому что днем я на занятиях, а вечером – на репетициях, и к тому времени, когда у мамы заканчивается вечерняя смена, она работает продавцом в продуктовом магазине, я уже вижу десятый сон.

Главный недостаток моей жизни в Массачусетсе – это невозможность видеться с родителями. Я страшно скучаю по ним, но, с другой стороны, мне нужно было уехать подальше из Рэнсома, из Индианы.