Вызов

Мы все резко выпрямляемся на своих местах, тут же, к чертовой матери, проснувшись. – С этого момента начинается работа. До сегодняшнего дня вы ездили на велосипедах с четырьмя колесами. А теперь папочка тащит вас на вершину горы и дает вам пинки под зад.

На экране начинает играть замедленное видео. Защитник сходит с позиции в выходе один на один [7 - Момент в хоккее, при котором игрок одной команды находится ближе всех к вратарю другой команды.] и ударяет шайбой по воротам, но она отлетает от штанги. Слева нахожусь я, и от вида того, как неуклюже я устремляюсь за этим «снайпером», у меня скручивает живот.

– Вот, – говорит тренер. – Мы отвлеклись. Попались на том, что смотрели на шайбу. На то, чтобы потерять бдительность, нужна секунда, а потом бац! – и мы уже играем в догонялки.

Он прокручивает запись. Теперь на экране появляются Хантер, Фостер и Джесс, которые не могут скоординировать свои пасы.

– Ну же, дамы. Это базовые вещи, которые вы делаете с пяти лет. Расслабьте руки. Представьте, где находятся ваши товарищи по команде.

Откройтесь. Доводите дело до конца.

В этом зале мы получаем удары в том числе и по нашему раздутому эго. В этом весь тренер: он терпеть не может див. Последние несколько недель мы чувствовали себя чертовски непобедимыми на нашем пути к вершине. Теперь у нас впереди жесточайшие противники, и пора спуститься обратно на землю. То есть впахивать на тренировках.

– Где бы ни была шайба, я хочу, чтобы три парня были готовы ее принять, – продолжает тренер.

 – Я больше не желаю смотреть, как кто-то стоит и ищет, кому сделать пас. Если мы хотим дать отпор Брауну или Миннесоте, нам надо вести свою игру. Быстрые пасы. Высокое напряжение. Я хочу видеть уверенность в каждом движении клюшки. Мой тренер в Лос-Анджелесе был сущим исчадием ада. Парнем, который врывался в комнату с визгом и криками, хлопал дверьми, расшвыривал стулья. Минимум дважды за сезон его выгоняли с игры, а потом он приходил на следующую тренировку и вымещал все на нас. Иногда мы этого заслуживали. Но чаще ему как будто нужно было искупить сорок лет позора и неполноценности с помощью кучки тупых парней. Неудивительно, что наш уровень игры в хоккей оставлял желать лучшего.

Из-за него я почти решил не вступать в команду, когда перевелся в Брайар, но я знал о репутации местной программы тренировок и слышал о ней только хорошее. Тренер Дженсен стал моим спасением. Он бывает с нами строг, но козней никогда не строит.