Ультрафен. Книга 2

– Давай к этим, к лихим мальчикам?

– Они ж его изнасилуют! – подыгрывая Михалёву, испуганно воскликнул Юрочкин.

– А тебе что, жалко его задницы? Ха! Да такую курву только таким путём и надо исправлять.

В коридоре послышались шаги. Раздался голос Прокудина.

– Феоктистов!

Анатолий выглянул из двери вентпомещения.

– Где Заичкин? – голос начальника звучал резко, повелительно. Рядом с ним был Андрей Андреевич и незнакомец в гражданском.

На вопрос начальника Анатолий качнул головой взад себя: здесь…

Прокудин и гости вошли в помещение.

Андрей Андреевич, едва кивнув присутствующим, устремил взгляд на Заичкина, его интересовало физическое состояние арестованного.

В помещении было душно, накурено и пахло потом. Неприятный, запущенный вид венткамеры, в углах на полу и на вентилях трубопроводов какие-то лоскуты, тряпки. Гости, оглядываясь, брезгливо морщились.

При их появлении всё замолчали, а Заичкин поднялся. Вид его был виноватый, жалкий, вызывающий отвращение.

Но на нём внешних изменений не было, даже китель и рубашка были без признаков повреждений, не помяты, не порваны. Галстук слегка приспущен, что не могло говорить о бурных дебатах, переступающих парламентскую этику. Правда, люди, побывавшие в этих прениях, похоже, изрядно попотели.

Викентий Вениаминович пренебрежительно дёрнул носом и перевёл взгляд с Заичкина на молодых людей. Вначале он остановился на Михалёве, который держал в руках исписанные листы бумаги. Потом на Юрочкина и Анонычева.

Гость ни о чём не говорил, но глаза его, цепкие и проницательные вызывали насторожённость. Феоктистов стоял с боку и наблюдал за ним.

– Ну что, Владимир Васильевич, как ты? – спросил Прокудин. – Неужто ребята тебя раскололи?

А Михалёв добавил:

– По самы ягодички!

Заичкин тяжело вздохнул и отвёл глаза в сторону.

– Неужто и в самом деле ты эту бабёнку сбил?

Андрей Андреевич взял у Михалёва листы и углубился в чтение. И незаметно для себя самого закачал головой: ой-е-ёй!.

.

– Они тебя били? – продолжал спрашивать Прокудин.

– Да нет… Кха… – хрипловато отвечал Заичкин. – Да что там, давай в камеру, да и дело с концом. Хоть отдохну. Устал я, – завёл руки за спину.

– Нет, ты сейчас поедешь домой. Мы ещё разбираться с этим делом будем. – Прокудин повернулся к Феоктистову. – Ты сейчас выпусти его.

– Не могу.

– Что значит "не могу"? Если под честное слово не можешь, возьми подписку о невыезде, и отпусти.