Ультрафен. Книга 2

Викентий Вениаминович прошёл к окну, встал к нему, опершись в подоконник задом и скрестив руки на груди. Под его взглядом Заичкин поеживался.

– Пфу-пфу-пфу! – отпыхиваясь, произнёс Андрей Андреевич, – Ну и дела в нашем союзном королевстве. Скажи, Заичкин, как ты всё-таки попался?

– Как?.. Да хрен его знает, как? Глупо, непонятно, сумбурно. Кха!

– А зачем было сбегать, сопротивление оказывать?

– Не знаю, – закрутил он головой. – Ничего не понимаю.

– Ну, а как ты на бабу наехал? Сильно пьяным был?

– Кха… Да не то чтобы.

С обеда ещё уехали на Китой, поддавали, кувыркались…

– С кем?

– Да с общаги на Московской, Вальку и Тоньку взяли. Помнишь, наверно?..

Андрей Андреевич кивнул и тут же поёжился от неловкости, он уже принял дистанцию между собой и Заичкиным и теперь не хотел с ним иметь ничего общего, даже общих знакомых, тем более в столь пикантных мероприятиях, когда-то их объединявших.

Чтобы сменить тему, на которую вольно или невольно вышел Заичкин, сказал:

– И перекрёсток-то вроде большой, хоть армейские манёвры проводи.

Заичкин к счастью последовал по его мысленному тропу. Заговорил:

– Вот-вот. Трамвай видел, пассажиров видел, а её не заметил. Как специально чёрт на машину толкнул. Правда, занесло маленько, – и примолк.

Хозяин и гость, похоже, не слушали его, на лицах отчуждённость и безучастность, даже презрение. Стало горько и стыдно: как быстро люди меняют своё отношение к тем, кто был недавно их товарищем, другом. Вспомнился Фомич – даже тот, на кого он надеялся, с кем связывает многое что из их общих интересов, и тот заложил, паскуда.

А что ещё ожидать от него, когда их по другим делам раскрутят? – как намекали Феоктистов и Михалёв. А Фомич немало поработал над машинками ему подогнанными, и по его разнарядкам…

– Собственно, подробности вашего наезда нас не интересуют, – перебил его размышления Викентий Вениаминович, – теперь суду определять степень вашего преступления. Нас интересует, как вышел на вас Феоктистов?

– Так я уже сказал: не знаю, кхе…

Заичкин сидел вполуоборот к гостю, взъерошенный, подавленный.

– Ну, хорошо. Когда вы были в кабинете у следователей, кто там находился?

– Дак Малина, Бердюгин.

– Не заметили ли вы что-нибудь у них необычного? В руках, на столах?

Заичкин пожал плечами, напрягая память. Когда там было что-то замечать? Как обухом по голове: "Вы арестованы!.." И Малина там ещё. Все в мозгах перевернулось.

– Не торопитесь с ответом. Припомните.