Сундук здоровья, или Как можно дружить с собственным иммунитетом

Потом именно эти слова и станут для психиатров еще одним подтверждением версии о помешательстве Гоголя.

Но если допустить, что сознание Гоголя было расстроено, тогда – какова же была причина этого расстройства?

Одни считают, что причиной был религиозный фанатизм, другие – что комплекс физической неполноценности.

То есть, те самые неудачи на любовном фронте.

И все же нет никаких оснований полагать, что писатель сошел с ума. Случайный свидетель последних часов жизни Гоголя, дворовый человек одной симбирской помещицы, фельдшер Зайцев, в своих воспоминаниях отметил, что за сутки до смерти Гоголь пребывал в ясной памяти и здравом рассудке.

Придя в себя после «лечебных» истязаний, он по-дружески беседовал с Зайцевым и расспрашивал его о жизни. И даже сделал поправки в стихах, написанных Зайцевым на смерть его матери!

Весьма сомнительна и версия, что Николай Васильевич скончался от голодного истощения. Здоровый взрослый человек может почти месяц обходиться совсем без пищи, а писатель постился только 17 дней, да и то не отказался от пищи полностью…

Например, моя теща была маленькой, очень сухонькой старушкой – у нее была какая-то непроходимость пищеварительного тракта.

Представьте себе: вся ее трапеза – это несколько ложек жиденького супчика, кипящего на сковородке! Плюс – пара печенюшек «привет», покрошенных в этот кипяток.

Никакой другой пищи организм не принимал, даже только что снятый с огня суп уже не лез в рот, она говорила, что он «плохо горячий»!

Тем не менее, это была довольно подвижная и деятельная женщина: то хлопотала по хозяйству, то бежала с ведрами к колодцу…

А зимой лезла на крышу дома, сгребать снег!

Однако, если не от сумасшествия и голода, то не могла ли быть причиной смерти Гоголя какая-либо инфекционная болезнь?

В Москве зимой 1852 г.

свирепствовала эпидемия брюшного тифа, от которого, как предполагают, умерла и Хомякова.

Именно поэтому доктор Иноземцев, при первом осмотре, заподозрил, что у Николая Васильевича тиф.

Однако, через неделю, тот самый консилиум докторов, который был созван графом Толстым, объявил, что у писателя не тиф, а менингит, и ему был назначен тот странный курс лечения, который иначе как «истязанием» и не назовешь…

И это «лечение» лишь усилило страдания безнадежного больного.

А может статься, что его неправильно лечили?

Что его лечили неправильно, понятно и так, есть и такая версия, что его попросту отравили лекарствами, неправильно поставив диагноз.