Пески Кроноса. Перерождение

Немного поизучав красивую мужскую грудь, она решилась поднять голову, дабы разглядеть и все остальное, и наткнулась на внимательный взгляд черных, как сама тьма, глаз с красным зрачком на мужественном лице со слегка резкими, но очень привлекательными чертами. Сами глаза, от природы слегка раскосые, сейчас сузились в удивленном прищуре.

– Что такое «вау»? – произнес он низким чуть хрипловатым голосом.

– Что? – нервно облизала губы девушка, и улыбнулась, когда до нее дошел смысл вопроса.

– И что он означал в Вашем случае?

– Восхищение, – честно ответила она, немного смущаясь под пристальным взглядом этого необычного мужчины.

Его брови изогнулись в изумлении:

– Восхищение? Чем?

– Или кем… – и она, тридцатипятилетняя женщина, не нашла ничего лучше, чем пошаркать ножкой перед этим идеальным самцом.

Теперь сглотнул нервно он:

– Вам совсем не страшно?

– А должно быть? – и только теперь до Златы начал доходить смысл всего произошедшего с ней.

Она каким-то невероятным образом попала куда-то далеко от дома, где красное солнце расцвечивает небосклон и редкие перистые облачка в малиновые тона, горячий ветер швыряется красным песком, дома строят из гранита и мрамора, перед ней вообще дворец, судя по вытянутым в струнку странным крылатым и рогатым охранникам, одетым в такие же шаровары, как и на ее визави. А горгульи, которых она по ошибке приняла за каменные украшения, оказались очень даже живыми, и временами то крылья расправляли, то переминались с ноги на ногу, то почесывались.

В пределах видимости летали, ползали и ходили самые немыслимые существа, каких можно только было бы себе представить. И люди среди этих наглядных пособий бестиария также попадались, шли или ехали верхом на лошадях по своим каким-то делам, привычные к своему окружению. Проанализировав это все, она пришла к логичному выводу, что, наверное, должна очень испугаться случившейся с ней оказии, но страшно не было абсолютно, зато проснулось здоровое любопытство.

И все же, она здесь, далеко не только от своего дома и города, но и, по всем прикидкам, от собственного мира также. А все только из-за того, что ее поперло защитить того вшивенького интеллигентика.