Причинность. На другой берег

Щёлкая кнопкой в кармане, он выключает ИК-излучение и закрывает за собой комнату на ключ.

Хиона искусно изображает безразличие, но периодически бросает встревоженный взгляд на подругу. Та так и не рассказала, что произошло между ними со Сверром. Теперь и вовсе напряжённо молчит, сосредоточенно вышагивая по плотно утрамбованному снегу, ни на секунду не отвлекаясь от дороги.

Наконец на одном из узких перекрёстков Хиона не выдерживает.

– Стой-ка! – она резко выскакивает перед Сефу.

Та от неожиданности врезается в подругу и поднимает на неё хмурый взгляд.

Хиона скрещивает руки на груди и так же тяжело смотрит в ответ, медленно водя головой из стороны в сторону: она не сдвинется с места, пока не узнает подробности.

– Ничего необычного не было, – врёт Сеф, непроизвольно возвращаясь мыслями к ярким деталям разговора. – Сверр такой, как про него говорят: высокомерный и заносчивый. – Она устало добавляет: – А с его слов похоже, что утром к ним нагрянула парочка южан с похмелья. Дикого похмелья.

Ничего особенного.

Демонстративно цокая, Хиона резко разворачивается и шагает ещё быстрее, оставляя подругу в одиночестве посреди пустого перекрёстка. Раскачиваясь на носках, Сеф мысленно проводит параллели между словами Сверра и воспоминаниями из детства или совсем недавнего прошлого. Холодный пот прошибает лоб. Руки сами тянутся к повязке и потуже подтягивают косу.

Всё ещё топчущуюся по скрипучему снегу, её застаёт едва уловимый окрик. Зовут по имени. Сефу вздрагивает и оглядывается, но оба переулка пусты.

Она скользит взглядом по окнам ближайших домов, но они уже плотно забиты к Чёрному Ноазису. Открытых нет.

– Кто здесь? – негромко откликается Сеф, хотя и успела решить, что ей послышалось.

Густая тишина проулка изредка прерывается гулкими звуками с узловой площади, но среди них нет ответа на вопрос. Бросая последний взгляд вдоль перекрёстка и пряча замёрзшие руки в глубокие карманы пальто, Сеф пожимает плечами.

Тут же. Гораздо отчётливее и протяжнее.

Голос зовёт снова. И снова. Каждый раз, словно пробираясь через плотную завесу или толщу воды. Переходя с шёпота на крик. С крика на вой.

Тонкая кожа на лбу покрывается лёгкой испариной, быстро впитывающейся в вязаную повязку. Руки в карманах дрожат, но Сеф не сдвигается с места, продолжая вслушиваться, как голос без носителя называет её по имени. В очередной раз он шепчет прямо над правым плечом.

Сефу резко разворачивается на звук и вдыхает поглубже.