Причинность. На другой берег

Может, нужна помощь? Может быть… – Сверр чувствует, как тяжелеют капли пота у него на лбу, но старается сохранить внешнее хладнокровие и даже чопорность в общении.

– Помощь? Мне? – Она тянет его всё глубже и глубже в растущую пустоту своих глаз.

Сверр выпрямляет спину и хочет уже выпалить про её образ, как она кричит внутри его головы. Он по крупицам собирает свою волю, чтобы признаться в необычайно быстрой интеграции их сознаний и ещё раз спросить, кто же она такая. Сефу оказывается быстрее: подносит свой тонкий палец к его дрожащим губам и ближе наклоняет голову.

Мурашки снова овладевают телом Сверра, но он лишь вопросительно поднимает бровь.

– Я не знаю, – голос Сеф звучит уверенно и спокойно. – Прости, что не готова ответить на твои вопросы. Очень надеюсь, что ты уже осознал или стоишь на пороге. Они следят за нами, но помощь, – секундная пауза, – в пути.

Она касается его губ подушечками пальцев и грустно улыбается:

– Ты давно вспомнил?

Сверр не успевает опомниться, чтобы ответить хоть что-то.

Толпа начинает обратный отсчёт. Всё сливается в единый поток: ритм Сияния, ритм голосов, ритм его сердца. Воздух вокруг вибрирует. Сефу опускает взгляд и одними губами произносит: «Извини», – и отдёргивает руку. Северянин понимает – диалог состоялся, но внутри его головы.

Мысли сплетаются в объёмный узел, а образ идёт мелкой рябью. Канал интеграции сбоит. Задумываться о реальности произошедшего нет уже ни времени, ни сил.

Толпа скандирует: «Четырнадцать!» – и замирает в ожидании.

Останавливается всё. Будто кто-то нажал на паузу. Сверр продолжает смотреть на Сефу – такую же неподвижную, как и все вокруг, – до тех пор, пока она не поднимает взгляд. Совпадение ли это, северянин не знает, но небо вспыхивает одновременно с её глазами. На секунду ему кажется, что он ослеп. Потерянные очки уже вряд ли удастся отыскать. Без них остаётся лишь щуриться в попытках рассмотреть происходящее.

Толпа вокруг продолжает молчать. Толпа на паузе.

Вроде ничего необычного, но Сверр обращает внимание на малышку и матерится от удивления: её руки застыли, протянутые к всполоху, что замер напротив детского лица. Северянин не в первый раз стоит внутри Вспышки, а вот она впервые остановилась сама. Остановилось всё, кроме двоих на Башне.

Пепельно-белые глаза, исполненные светом, смотрят сразу повсюду.