Плененная фаворитка

Джесси зажгла ночную лампаду и вежливо спросила: – Мадемуазель, могу ли я помочь Вам раздеться?

– Нет, спасибо. Я сама. Ты уже иди, день был трудным, хорошенько отдохни, – отказалась Арабелла, снимая с волос золотые шпильки. Юная камеристка, пожелав спокойной ночи, тихо удалилась в свою крохотную комнатушку.

Под утро Арабеллу стошнило. В комнате «стояла» невыносимая жара. Девушка распахнула окно. Свежий воздух волной покатился по помещению. Придворная леди хотела поменять постель, но внезапно увидела букет белых роз, стоявших в золотой вазе на столе.

Но Арабелла не стала придавать этому значения. Она подумала, что вчера из-за усталости просто не заметила цветы.

Ранним утром в покои француженки пришла служанка Джесси. Юная камеристка выглядела уставшей и измученной. Всегда горевшие блеском глаза потухли, как звезды на рассвете: – Доброе утро, госпожа.

– Доброе…. Что с тобой? Ты такая бледная.

– Ничего, миледи. Все хорошо. Вам понравился букет белых роз, подаренный сегодня на рассвете нашим монархом?

Арабелла от неожиданности выронила золотой гребень.

Молодая женщина и подумать не могла, что цветы от Людовика. Выходит, Джесси ревнует ее к Луи. Еще бы, ведь государь – первый красавец Франции и самый завидный жених. Но, несмотря на это, Арабелла внезапно почувствовала ущемление своей гордости и чести.

– Это король подарил? – голос девушки дрогнул, когда она увидела утвердительный взгляд служанки.

Быстро встав с кресла, Арабелла мигом помчалась в покои короля. На пороге разгневанную леди остановили два высоких стражника: – Стойте, мадемуазель, его величество король опочивает.

Придите, пожалуйста, в полдень, тогда монарх примет Вас.

– Нет, мне необходимо немедленно с ним поговорить! Я не собираюсь ждать, пока король соизволит устроить мне аудиенцию! Пропустите, иначе головы полетят с плеч! – воскликнула дочь многоуважаемого герцога.

– Миледи, постойте! Вы не можете… – охранники хотела остановить Арабеллу, но она смогла проскользнуть в опочивальню.

Ворвавшись, молодая женщина увидела короля.

Он стоял в одном ночном халате, с конусообразным колпаком на голове и в домашних тапочках. Выражения лица монарха было далеко не приветливым. Серые глаза сузились, как огненные стрелы, летевшие в далекую, туманную даль. Наблюдая за повелителем, казалось, что он вот-вот обнажит свой острый меч, чье лезвие сверкало на солнце, как ясные лучи освещают весеннюю листву, и уничтожит любого, кто станет на его величественном пути.