Как закалялось железо

Мы вышли из самолета и окунулись в совершенно другой климат, влажность была настолько высокой, что в воздухе висели капельки воды, такого я никогда не видел.

Нас загнали в барак и сказали ждать. В бараке были деревянные полати, после 15 минут отдыха на них все тело уже ныло.

Нас перевезли в учебку в Благовещенск. Так как мы были после первого курса института, то нас определили в связисты, и, исходя из сложности и специфики, наша учебка должна была продлиться 9 месяцев вместо 6.

Наступили тяжелые времена.

Я по натуре чистюля, а здесь в одной одежде спишь, ешь, бегаешь, тренируешься, сохнет все на тебе. Мыться можно исключительно в умывальнике под холодной водой. Белье и одежда меняются раз в неделю после бани.

Больше всего мне не нравилась политинформация, потому что она проходила после марш-броска, и ты садился, слушал и высыхал потихоньку.

Еда. То, что мы ели, сложно назвать едой.

В основном это был «клейстер». Не знаю, как объяснить, что это, но поверьте, что это несъедобное дерьмо.

Наедались только хлебом. Бывали, конечно, праздничные дни, когда получалось попасть в магазин и купить печенья и конфет.

Самая вкусная еда – это бутерброд: два печенья, а посередине – конфета.

И то это можно было съесть только ночью, и если тебя не поймают сержанты. Если поймают, то отберут все сладости, и до утра придется мыть туалеты.

Все призывники сильно похудели от такого питания.

Как правило, когда попадаешь на учебку, то про тебя уже все знают, в основном старослужащие.

Тут опять мне помог бокс.

Меня уважали, не трогали и даже проявляли высшую степень уважения – по ночам звали меня с собой качаться.

Остальным повезло меньше, хлюпиком быть нельзя, задавят.

В то время дедовщину еще не искоренили до конца.

Трогать меня боялись, но выполнение приказа старшего по званию – это святое, поэтому меня воспитывали через труд нарядами вне очереди.

Так как я был с характером и не особо сговорчив, то меня очень часто посылали в наряды.

Наряды – это отдельная песня.

Могут поставить на тумбочку на суточное дежурство, а могут послать на кухню. На тумбочке ты «заплываешь» по ночам в казарме (драишь ее до блеска), а на кухне сначала чистишь картошку, ведер пять (правда, не один), часа три, а потом моешь посуду после завтрака, обеда и ужина и полы.

Так как мы были связистами, то мы должны были овладеть азбукой Морзе.

Это, я вам скажу, нереальная тема.