По слову Блистательного Дома

И на своей точке зрения они настаивали. Ударенный по голове инопланетянин вновь появился из люка, но уже с пулеметом, и одной очередью срубил обступивших машину агрессоров. Его выступление энтузиазма у нападавших не вызвало, и свое недовольство они выразили путем запускания в пулеметчика секиры, удар которой в очередной раз обрушил его в глубь салона.

У третьего автомобиля уже вовсю шла жизнерадостная рубка, в которой агрессорам явно не везло, хотя к ним и присоединились те, что пытались атаковать замыкающий автомобиль.

Но экипаж его, очевидно, взбодренный командой Толика, в мясорубке участвовать не спешил, и автомобиль, настороженно поблескивая тонированными окнами, изображал из себя засадный полк.

Блондин каждым ударом какого-то жуткого оружия из эпопеи о Конане, этакой палицы, комбинированной с секирой и украшенной длинным штырем, отправлял на встречу с предками очередного диверсанта. Коренастый лениво отмахивался небольшой секирой, а синие рубили в песи все, до чего дотягивались их изогнутые клинки.

Злобный грязнуля выдрал наконец свою секиру из дорогостоящего стекла и, очевидно, возмущенный задержкой, так активно треснул по плоду деятельности немецких стекольщиков, что хваленый броневой материал дал многочисленные трещины. Это безобразие требовало немедленного пресечения, и я вышел из автомобиля, дабы поучаствовать в мордобое. Появление мое вызвало здоровый энтузиазм у поломателя дорогостоящего стекла, и он с радостным воплем прыгнул с капота, намереваясь своей секирой проверить теперь уже крепость моей головы.

Однако по дороге столкнулся глазом с метательным ножом, выданным мне супругой. Сталь в столкновении победила. Авантюрист упал наземь и засучил ножками, как подсказывал мне опыт, умирая. Его товарищ, до этого проверявший прочность заднего стекла, решил насладиться местью, забыв, очевидно, что ближнего своего надлежит возлюбить. Демонстрируя предусмотрительность, оказавшуюся чуждой его соратнику, он мягко, как кот, спрыгнул на землю и, движимый человеконенавистническими намерениями, принялся пластать воздух секирой, осторожно приближаясь ко мне.

Меч дернул мою руку и, выгадав мгновение между взмахами, мягко, почти без сопротивления, проткнул его глотку, провернулся и отлетел в исходную позицию. Злодей задумчиво посмотрел на толстую струю крови, бьющую из его организма, заметно, даже под слоем грязи, побледнел, упал и умер.