По слову Блистательного Дома

А где подарки, там и гости. Хорошо. Гулять будем, пить будем, а смерть придет – помирать будем. Ох, зря я в такой-то день о смерти.

До Седого Леса – с полверсты. Вот ведь дела – и правда Седой. Седые листья, седые стволы, трава и та седая. То ли живой, то ли нет. Но неуютно там. Как будто тысячи глаз в спину смотрят. А обернешься – нет никого. Ни зверья нет, ни птиц. Мошек и тех нет. И вечно тихо, как в горах, когда приходит туман. Не любит Лес гостей, да и люди особо стараются по нему не ходить.

А оказывается, ходят.

Из леса показался верховой. Хушшар? Тускло отразил солнечные лучи черненый панцирь. Странно. Хушшар поверх всего одевают свои синие халаты и не носят таких длинных шлемов. Шлемов! Они не носят шлемы, они носят шишаки, обшитые синим же шелком. А длинные шлемы носят барласы Отца коней! Докаркался. Степь пришла. И подтверждая отвратную догадку, пообок верхового встали еще двое в рогатых шлемах из черепа степного быка, в длинных лохматых байданах, тех самых, что выделывают из шкур тех же быков, и они не хуже кольчуги держат удар меча и топора.

А из леса шагом выступили еще шесть троек верховых. Степь. Их священное число – три семерки. На некоторых темнеют бурым повязки. Видно, недавно из боя вышли, ведь через Хушшар пришлось идти. И значит, через Седой Лес за степными сейчас идет погоня. Лютые и верные гвардейцы Императора. А этим сейчас налететь на сельцо, хапнуть добычу и уйти. Не знают они, что в кроме еще и три десятка панцирников, и мои подмышечные в версте едут, пересмеиваются. А им и плевать, влетят в село, кого порубят, кого уволокут. Пока в кроме после вчерашнего взденут себя на коня, пока долетят мои, пока Хушшар пройдут сквозь Седой Лес, от деревни головешки останутся.

А рука уже рвет рог с перевязи, и его тяжелый, хриплый и лютый рев как сапогом по хрусталю ломает нежную тишину утра. И в деревеньке забегали, и в кроме на стене ответно взревел в рог.

Но предводитель степных решил не отступать. Дважды качнулось копье – в мою сторону и в сторону деревни, обозначив направления атаки. И ко мне рванули трое верховых, остальные наметом бросили коней к деревне.

Ну боя вам. И ноги привычно бьют гнедого под ребра. И рука привычно тянется к мечу, и левое плечо привычно бросает висящий на спине щит в левую же руку. А в голове кто-то панически орет.