По слову Блистательного Дома

Я обернулся, переполненный уверенностью в том, что справлюсь с любым противником. И тоже замер.

ГЛАВА 9

Потому как первое, что я увидел, была привычная мне антенна на толстом трехметровом, металлически поблескивающем древке, зачем-то, наверное, для красоты, окованная широкими золотыми кольцами и усеянная, наверное, с целью удовлетворения новорусских запросов владельца, множеством золотых же нашлепок. Сама антенна была простецкая, из двух изящно сваренных металлических, зачем-то заточенных колец. Зачем заточенных? А затем, что это была секира.

Какое-то время мне понадобилось на осмысление этого странного природного явления. Кому нужна секира таких размеров? Тот, кому она была нужна, стоял, небрежно возложив руку, левую руку, на описанный выше предмет, в правой же он держал тончайшей работы шлем, выполненный в форме головы дракона и достаточно доброжелательно смотрел на вашего покорного слугу.

И был он метров пяти ростом. Превосходно развитую, атлетичную фигуру, как печатка, обтягивал кожаный доспех цвета расплавленного золота, от шеи до пят покрытый странной полупрозрачной чешуей.

Нечеловечески правильные черты лица освещались странным светом изумрудных глаз. Тяжелые золотые волосы были схвачены диадемой черного металла с черным же, потрясающе черным, камнем над переносьем.

– Мамочка моя! Да какой же он красивый, – вырвалось у меня. Банальщина. – Быть того не может.

Черный камень в диадеме удивленно моргнул. Одновременно с двумя потрясающими изумрудными глазами. Я был абсолютно деморализован.

– Тивас, – жалобно позвал я. – У него три глаза.

– Знаю. Ты вроде как биться с ним собирался.

– Не могу. Очень уж он красивый.

Как будто где-то вдали зазвенели хрустальные колокольчики. Далеко-далеко, тихо-тихо. Умолкли. Я не сразу понял, что так странно смеется облитый доспехом гигант.

– У тебя странный ученик, Черное Лицо, – прозвучал широкий мягкий голос, абсолютно не подходящий к воинственной внешности великана. – С вагигами отказывались биться, страшась нашей силы, нашего колдовства, нашего оружия, нашего умения, наконец.

Но впервые в жизни я слышу, а прожил я куда как долго, чтобы с вагигом отказывались биться потому, что он красив.

– Ты боялся нанести ущерб красоте, человек? – вопросил он меня. Именно вопросил, а не спросил.

Откашлявшись, я ответил:

– Это может показаться смешным, вагиг, но я отвечу – да.

Вагиг замолчал, изумленно рассматривая меня своими разноцветными глазами. Затем встряхнул головой.