На темной стороне тебя. Не доверяйте красивым незнакомцам

Я с досадой вспомнила, что при мне совсем мало денег и принялась мысленно себя ругать за несобранность. Деньги бы в любом случае мне пригодились, если бы возникла какая-нибудь непредвиденная ситуация.

Скрипач доиграл сочинение «Адажио Мольто» Вивальди, и присел передохнуть, чтобы налить себе горячего чая из термоса. Руки у него были белые и сухие от мороза, а губы обветрились и потрескались. Только глаза светились тем самым огнем вдохновения, что спасает в лютую стужу и при нестерпимой жаре. Я знала, что такой огонь был способен зажечь пламя в сотнях людей, способных воспринимать звучащую музыку.

Такой же огонь согревал меня одинокими и бессонными днями или вечерами, давал надежду и желание жить, творить и надеяться на собственное счастье.

Люди вокруг начинали мерзнуть, приплясывая. Я видела, что они боролись с желанием услышать продолжение концерта и желанием найти место теплее, чтобы согреться. Но пальцы скрипача еле сгибались, а его заработок был слишком скуден, когда как он явно рассчитывал провести здесь еще не один час.

Я высвободила руку из железных пальцев Стефана, не оглядываясь на него, и шагнула к скрипачу. Он поднял на меня удивленное лицо, потирая пальцы. Я показала на скрипку и спросила:

– Вы позволите, если немного поиграю вместо Вас? Я профессиональная скрипачка.

Он замешкался, осмысливая вопрос, а потом задумался, и я поняла причину его сомнений. Возможно, он предположил, что в таком случае ему придется поделиться своим заработком. Я поспешила его успокоить:

– Пожалуйста, не беспокойтесь.

Мне не нужны деньги, просто я целых три дня не играла и соскучилась по смычку. Можно?

Наверное, один музыкант всегда поймет другого музыканта. Особенно, если оба только и живут тем, что извлекают из семи нот гениальные творения иных музыкантов, живя в этот момент вихрем непередаваемых ощущений, волнующих душу.

Скрипач улыбнулся мне сухими губами и бережно передал мне скрипку:

– Играйте на здоровье. Теперь я сам послушаю.

Я коснулась прохладных отполированных боков скрипки, чувствуя, как радость переполняет мое застучавшее от волнения сердце.

Уличный музыкант присел на раскладной стульчик, сделал большой глоток горячего чая, крякнув от удовольствия, а затем натянул шерстяные перчатки, чтобы согреть озябшие пальцы. Толпа зрителей умолкла, глядя на мои манипуляции, предвкушая еще один концерт.

Перед тем, как приложить скрипку к плечу и зажмуриться от удовольствия, я мельком поймала взгляд Стефана, думая, что он сердится.