Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

То утро Ангерис запомнил навсегда, хотя старался забыть всеми силами. Голодный, со следами побоев он ждал казни через повешение, когда к нему в камеру вошел незнакомец. Он предложил ему вечную жизнь в обмен на столь же вечную и верную службу.

Озлобленный и одичавший турок решил, что над ним издеваются и накинулся на пришедшего, чтобы как-то выместить на нем все свои обиды. Каково же было его удивление, когда мужчина в белом плаще с легкостью отбросил его назад, а сам подпрыгнул, будто хищный тростниковый кот, и наступил на грудь Ангериса тяжелым сапогом, сшитым из превосходной кожи (Ангерис немало украл дорогих вещей за свою жизнь и разбирался в их стоимости).

Незнакомец снова повторил свое предложение, ничуть не рассердившись, и напомнил, что уже слышны молитвенные выкрики муллы, а значит, казнь должна была вот-вот начаться.

Турок, подвывая от страха, согласился, не совсем понимая, чего от него хочет этот сильный и страшный господин. Дальше был укус, резкая боль, и Ангерис потерял сознание, не вынеся новых испытаний, погрузившись в пучину таких страшных сновидений, что можно было сойти с ума.

Как потом рассказал ему Арес, его просто выволокли на улицу и сбросили в сточную канаву за городом, решив, что его искусало какое-то неизвестное животное, отчего он и скончался, не дождавшись казни.

С тех пор турок получил не только жизнь, силу и бессмертие, но и рабский ошейник, который носил, впрочем, с непонятной гордостью. Никогда прежде не испытывавший добрых чувств, он привязался к своему Хозяину и готов был сгореть для него под солнцем, если бы тот приказал.

Сейчас Арес отдал ему обычное распоряжение – избавиться от умершей в постели девушки – ухоженной и высокооплачиваемой проститутки. Ангерис частенько приводил Хозяину таких девиц, достоверно зная его вкусы и предпочтения, не задавая лишних вопросов.

Пока турок возился с телом, Арес с удовольствием принял душ, думая о тревожащей его новости. Если та девчонка в скорости родит наследника, то ему – Аресу, можно будет распрощаться с мыслями о наследовании трона Перворожденных, что совершенно не входило в его честолюбивые планы.

Отец и так предпочел оставить корону Торну, хотя именно Арес был старшим сыном. Конечно, он знал причину, по которой ему отказали в наследовании. Совет решил, что правитель Перворожденных не должен обладать низменными пороками и чернить честь королевского рода Эйнгардов.