Живущие во мраке. Хроники Перворожденных

Она плохо спала ночью, прислушиваясь к шорохам и далеким голосам, доносившимся из коридора или через распахнутое окно. Валерия опасалась, что с ней могут сделать что-то под покровом ночи, отчего вся издергалась и не могла успокоиться, чтобы отдохнуть, а потому пришедший под утро сон был нервным и кошмарным. Она проснулась в холодном поту в предрассветное время и с тех пор уже не смогла сомкнуть глаз, хотя ее так и клонило прилечь на большую и удобную кровать.

С самого утра зарядил мелкий дождик, упрямо барабаня по крыше, заливая террасу с цветами и образуя лужицы воды на подоконнике.

Свежий влажный воздух несколько приободрил ее и голова стала думать яснее.

Ее готовят к браку с предводителем этих… этих… не то фанатиков, не то идолопоклонников, а она совершенно беспомощна и позволяет им бесцеремонно вмешиваться в свою жизнь.

В дверь постучали. Это Игриэль пришла сообщить ей, что брачный союз будет заключен через несколько часов в узком кругу гостей, и место священника займет Уолтер Годфри, которому даны полномочия Распорядителя и Хранителя ритуалов, а заодно принесла поднос с пудингом, запеченным яблоком и румяными тостами.

Валерия только сейчас поняла, как сильно проголодалась и съела все до последней крошки, под жалостливым и одобрительным взглядом горничной.

– Хотите еще? Я принесу.

Девушка дожевывала хрустящую булочку, поэтому просто кивнула. Да и с чего бы ей устраивать голодовку. Раз уж им что-то от нее нужно, нечто очень зловещее и неведомое, пусть как следует ее кормят.

Валерия предположила, что в основе брачного ритуала ее кровь сыграет некую важную роль. Старик ученый говорил, что ее ценность и значимость именно в этом. Кошмар наяву. Она вновь испытала прилив ужаса, перешедшего в злость.

«Никогда бы не подумала, что такое возможно в наше время» – с негодованием думала она.

Между тем Игриэль вернулась с подносом. Валерия решила кое о чем расспросить ее, наливая ароматный черный напиток из кофейника в чашку.

– Игриэль, ты давно здесь работаешь?

– Нет, не очень, миледи. Всего лет сорок.

Валерия поперхнулась.

– Сколько же тебе лет?

Горничная потупила взор.

– Сорок шесть, миледи.

Валерия посмотрела на ее юное лицо и упругую кожу, решив, что ослышалась или перепутала английское наименование цифр.

– Прости, как ты сказала?

– Мне – сорок шесть – улыбаясь, повторила Игриэль и на ее щеках заиграли ямочки.