Атрион. Влюблён и опасен

А имя… Так он всегда относился ко мне как к ребёнку. Ну и чего я на человека набросилась?

– Рефлексы сработали, – теперь уже мне пришлось искать себе оправдание. – Нас, знаешь, как в школе муштровали! Ты пока в медмодуль сходи, я быстро, – пообещала, стремительно перемещаясь в комнату гигиены.

А когда покинула спальню и оказалась в гостевом холле, увидела, что моему совету Олег последовал, – на лице и лёгкого намёка не осталось на утренний инцидент. Испачканный мундир он тоже сменил на чистый, и теперь его застёгивает, общаясь с голограммой моего отца.

– …хорошо, я понял. Мы наверху будем.

Я всё же успела услышать окончание разговора, прежде чем Лисовский его завершил.

– Готова? Идём. – Он протянул мне ладонь.

Никогда не понимала его маниакального стремления водить меня за руку. Когда я была маленькая, это было объяснимо, но сейчас-то зачем?

А затем, что привычка у него такая выработалась. Неистребимая!

Да и вообще, для всех мы счастливые молодожёны, так что хоть видимость нужно создать соответствующую.

Оно, конечно, не шибко обязательно – сейчас многие вступают в брак исключительно ради получения дополнительных прав, особенно иждивенки. Однако Олег, пока мы добирались до ПТЗ, а это главный планетарный телепорт на Земле, попросил при посторонних вести себя так, словно мы – традиционная семейная пара.

Выяснить, зачем ему это нужно, я не успела – перемещения в пределах Солнечной системы мгновенны. Только сядешь в транспортную капсулу, пристегнёшься – и… отстёгивайся.

Приехали.

– Его корабль уже стыкуется со станцией, – торопливо сообщил муж, в самом что ни на есть быстром темпе утаскивая меня по направлению к внешнему кольцу.

Любопытно как! Кораблями для космических перелётов уже давным-давно никто не пользуется, разве что в крайнем случае, если нужно попасть туда, где невозможно установить оборудование, создающее точечные проколы через нуль-пространство.

Когда мы оказались внутри прозрачного обода, Олег всё же замедлился, позволяя мне полюбоваться медленно приближающейся громадой инопланетного крейсера.

Необычный он какой! Тёмно-серый, отливающий синевой, с белёсыми линиями-разводами, оконтуривающими рельефный рисунок на корпусе. Обтекаемая форма. Заострённая носовая часть. Закруглённые, не очень большие крылья, свидетельствующие о том, что предназначен кораблик для полёта как в безвоздушном пространстве, так и, в экстренных случаях, в атмосфере.