Ёлка для принца

– Значит, на Земле, где ты жила, сначала празднуют Новый год, затем Рождество, а потом ещё и Старый Новый год? – решив простимулировать новую порцию откровенности, деловито принимается выяснять подробности тонкий девичий голосок. – Какие долгие праздники! – мечтательно воодушевляется.

Сестра. Маленькая наследница огромной космической империи и большая проблема, с которой приходится постоянно быть настороже. Вечно сунет свой нос туда, куда её не просят, и нарвётся на неприятности. Мало того, ещё и других в них втянет.

Меня в первую очередь! Ибо это моя обязанность – следить за целостью и сохранностью наследницы! А как тут уследишь, если с каждым годом она становится всё более настырной в своих устремлениях. И непредсказуемой. А с учётом способностей, которые у неё начинают просыпаться в самый неподходящий момент, так и вовсе беда! Хорошо хоть через десять лет всё это будет уже не моя проблема, а её мужа. Эх, дожить бы…

– Долгие, – по интонации чувствую, как мама улыбается. – И самые приятные.

Подарки, поздравления, мандарины, шампанское, фейерверки…

Вот это она говорит совершенно напрасно. Потому что расспросы не прекращаются, а только усиливаются.

– А ещё! Ещё что? – слышу возбуждённый голосок, доказывающий, что любознательность сестрички начинает зашкаливать за отметку максимум, и если мама хотела рассказать сказку на ночь, чтобы дочурка уснула, то эффект получила обратный.

Лёгкий вздох и мелодичный напев в последней попытке утихомирить не желающую засыпать малышку.

– Говорят: под Новый год

Что ни пожелается –

Всё всегда произойдёт,

Всё всегда сбывается…

Невольно улыбаюсь, с лёгкой щемящей тоской вспоминая, как мама пела, укладывая спать меня. Другие колыбельные, но… Как же давно это было!

На цыпочках проскальзываю мимо, осторожно открывая дверь в комнату напротив. Избавляюсь от одежды, ныряю в душ, а потом с наслаждением вытягиваюсь на благоухающем миоцей бельё. Спать…

* * *

Ярко-синяя, туго свёрнутая спираль эпистатического поля волнообразно изгибается, не желая оставаться в статичном состоянии, и меня заваливает на периферические узлы трансконфигурационных изменений пространства.

Я отчаянно ругаюсь, меняя настройки уровня апейронных возмущений гравитонов и одновременно выравнивая корабль, чтобы удержаться на прежнем курсе.

– Поменьше эмоциональности, мой мальчик, – посмеивается сидящий рядом отец. – Это тебе не поможет.

– Тиссан! – диссонансом ему шепчет женский голос.