Межзвездный мезальянс

– О каком вреде ты говоришь? – позу отец не меняет, однако в его голосе появляются куда более мягкие нотки.

– О том, что одного года, который у меня останется до свадьбы, будет недостаточно, чтобы испытать моего избранника, проверить правильность его поступков в той или иной ситуации и убедиться в том, что он достоин занять пост императора. Мне может не хватить времени, и я совершу ошибку, приняв поспешное, неверное решение.

О да. Это я очень правильно сказала. В глазах советников недвусмысленно читается единодушное согласие с моими словами, подкрепляемое интенсивными кивками.

И немудрено. Информация о том, кто именно стал претендентом на управление Объединёнными территориями, необычайно взволновала все звёздные системы. И если любого жителя империи советники восприняли бы спокойно, то кандидатура пришельца из другой части Галактики внушала всем немалые опасения.

– Хм… – Полюбовавшись на реакцию своих подчинённых, отец возвращается взглядом ко мне. – То, что ты ставишь интересы империи так высоко, достойно похвалы.

И как же ты собралась землянина проверять? – Теперь он откидывается на спинку кресла, сцепляя пальцы рук перед собой в замок.

– Есть несколько идей, – загадочно улыбаюсь. – Во-первых, наши встречи должны проходить в естественной обстановке, первоначально быть редкими и выглядеть как случайные. И лучше всего сделать так, чтобы Тимофей и все остальные, с кем мне придётся общаться, не знали, кто я на самом деле. Именно поэтому ограниченность по времени нежелательна, как и организация свиданий на Лансе.

Во-вторых, нужно будет создать пару-тройку экстремальных ситуаций, требующих от землянина решительных действий. Думаю, что только в этом случае он не сможет скрыть своей истинной сути и раскроет свой настоящий характер, а я смогу безошибочно оценить его личностные качества.

– То есть ты будешь сначала инкогнито учиться в военной академии на Исгре, а потом ещё и погоняешь новоиспечённого аристократа по империи, подвергая опасности не только его, но и саму себя? – резюмируется куда более сжато и жёстко.

– Верно, – киваю.

Сверкнув глазами, отец с шумом набирает в грудь воздух, и советники затихают, даже пригибаются в предчувствии бури негодования. А через секунду в звенящей тишине приёмного зала раздаётся громкий смех, гулким эхом отражающийся от стен. Хохочет папа долго. Заразительно. Даже тыльной стороной кисти вытирает выступившие слёзы.