Межзвездный мезальянс

Бродяга, безбилетник и безрассудство

Слепящие лучи восходящего Элдери заставляют щуриться, мешая видеть окружающую панораму Именно поэтому мне приходится полагаться на память и пользоваться другими чувствами, чтобы понимать, что происходит вокруг.

Огромное, свободное от городской застройки пространство в центре Шейшта – самого крупного мегаполиса на Лансе. Над ним проносятся лёгкие порывы ветра, тёплыми прикосновениями ласкают открытые участки кожи в разрезах рукавов и играют с воздушной тканью моих юбок.

Шум толпы, собравшейся здесь, чтобы проводить наследницу в первое в её жизни официально разрешённое путешествие по империи, сливается с мерным гулом работающей техники. Торжественная речь моего отца разносится усилителями по площади, где в готовности поднять нас на орбиту застыл посадочный модуль. Слышу тихие фразы, которыми перебрасываются стоящие за моей спиной. Их разговор мне настолько интересен, что, игнорируя остальное, прислушиваюсь именно к нему.

– Багаж уже на «Бродяге».

Это голос капитана. Ферт Отиас по протоколу должен быть здесь, хотя в любых иных ситуациях покидать борт корабля ему запрещено. Живым.

– Проверили всё? – спрашивает Тиссан.

Забот у брата выше головы. Он ведь не только за мои действия отвечает, но и за всю придуманную мной и одобренную отцом авантюру.

– Ничего подозрительного, – отвечает ему Коридан, сын Стириаса, выполняющий функции главы службы моей охраны.

– На что же тогда вчера отреагировали датчики движения в транзитной зоне?

Обеспокоенность Тиса имеет основания: не может закреплённый на своих местах багаж самостоятельно перемещаться.

– На видеозаписях пусто. Сбой в программе, скорее всего.

Не вижу, но прекрасно представляю себе, как безопасник пожимает широкими плечами, которые плотно обтягивает тёмный бордовый мундир, и закладывает руки за спину. Громкие рукоплескания не позволяют услышать продолжение. Отец закончил говорить, и теперь мне приходится сосредоточиться на том, чтобы выполнить все положенные этикетом процедуры: шагнуть к нему, протянуть руку, дождаться, когда пальцы скользнут по ладони, а затем он обнимет меня за плечи и расцелует.

– Хорошего тебе путешествия, моя девочка, – получаю от отца напутствие и полный нежности взгляд. – Надеюсь, ты вернёшься на Ланс с тем, кто тебя достоин.

То, что он не сказал «с Тимофеем», резануло слух, но я подавила всколыхнувшие душу эмоции.