Наследница Торманжа

Именно эта печальная перспектива и удерживает мой организм от нормальной поведенческой реакции.

Тем временем существо медленно приближается, утробное ворчание становится явственней. В нос ударяет тот самый неприятный запах, который я почувствовала от куртки Дириана. Ой-ё! Это его зверушка?

Непроизвольно сползаю по стеночке ниже, чтобы оказаться от этих «милых» глазок подальше.

Теперь чудовище нависает надо мной, а я получаю возможность «полюбоваться» его массивным телом, стоящим на коротких ногах и покрытым плотной шерстью.

Окончательно впасть в шоковое состояние я не успеваю, ужасающие потусторонним сиянием очи отрываются от меня и жуткий взгляд уходит в сторону. Существо резко выпрямляется, и только теперь понимаю, что передних конечностей у него нет, а тело имеет явно змеевидную форму. Не удивлюсь, если оно поползёт, вместо того чтобы просто уйти. О, точно! Приняв горизонтальное положение, напугавшая меня тварюга, помогая себе хвостом и задними конечностями, стремительно скрывается за поворотом.

– Вы в порядке? – приседает рядом со мной Майренна. Лицо тоже ощутимо испуганное. – Извините, я не рассчитала время. Совсем забыла про… – она вдруг резко замолкает, словно её кто-то выключил. И становится совершенно ясно и понятно: что-то скрывает.

Впрочем, выяснять это, сидя на холодном полу, не хочется. Да и фисса, помогая мне подняться, нервно оглядывается и, схватив за руку, невероятно сильно тянет за собой:

– Идёмте!

«Полёт» на крейсерской скорости продолжается ещё минуты три.

Оценив пройденный километраж, особенности топографии и местной фауны, решаю, что одна я из каюты ни ногой!

Наконец, достигнув нужного места, фисса открывает мне дверь и всё-таки ухитряется смыться. Вот незадача!

Заглянув в проём, лицезрею не слишком большое помещение, но весьма интересное в отделке – бледно-розовые с рельефным растительным орнаментом стены, тёмно-малиновый многоуровневый потолок, из-под которого пробивается мягкий свет, придающий уют этому лаконичному, не перегруженному вещами пространству.

Единственный предмет мебели, занимающий почётное место в центре комнаты, – обеденный стол. Не совсем привычный, слишком высокий, шестигранный, с о-о-очень толстой крышкой. Но… Пустой! Вывод делаю неутешительный – кормить меня явно не собираются. Обидно!

Убедившись, что ничего жуткого в «столовой» нет, прохожу внутрь и опускаюсь на мягкое сиденье одного из двух стульев, дополняющих сей монументальный шедевр дизайнерской мысли.